Я подошел к стеклянной кабинке и выглянул в окно на улицу.
Вечерело, однако несмотря на пасмурную погоду было еще светло.
— Сейчас, — сказал я.
Виллануэва вскрыл последний ящик во второй стопке.
— Черт побери, а это еще что такое? — недоуменно воскликнул он.
Я подошел к нему. Увидел в куче опилок тонкую черную трубу с короткой деревянной накладкой, призванной служить плечевым упором. Из дула торчала наготове раздувшаяся головка гранаты. Я не мог поверить своим глазам.
— Это РПГ-7, — наконец сказал я. — По-русски «реактивный противотанковый гранатомет». Оружие пехотинца, из него стреляют с плеча. Но только на самом деле он стреляет не гранатой, а реактивным снарядом.
— Что-то вроде подкалиберного снаряда? — спросила Даффи.
— Не совсем. Боеголовка начинена взрывчаткой.
— И из этой штуковины можно подбить танк?
— Для этого она и предназначается.
— В таком случае, кто будет покупать их у Бека?
— Не знаю.
— Наркоторговцы?
— Возможно. Из такого гранатомета можно поразить здание. Или бронированный лимузин. Если у конкурента бронированный БМВ с пуленепробиваемыми стеклами, эта штука очень пригодится.
— А может быть, террористы, — предположила Даффи.
Я кивнул.
— А также вооруженные повстанцы.
— Все это очень серьезно.
— Попасть из этого гранатомета сложно, — сказал я. — Граната большая, летит медленно. В девяти случаях из десяти даже слабый боковой ветер отклонит ее от цели. Впрочем, это будет слабым утешением тому, в кого она попадет по ошибке.
Виллануэва сорвал крышку со следующего ящика.
— То же самое.
— Надо срочно связываться с БАТО, — сказала Даффи. — И, вероятно, с ФБР. Прямо сейчас.
— Чуть позже, — сказал я.
Виллануэва занялся одним из двух последних ящиков. Заскрипели выдираемые гвозди, затрещало дерево.
— Еще что-то непонятное.
Я заглянул в ящик. Увидел толстые металлические трубы, выкрашенные в ярко-желтый цвет. Снизу прикручены электронные модули.
— "Стрела-2М", — сказал я, — Ракета класса «земля-воздух» российского производства.
— С головкой теплового наведения?
— Совершенно верно.
— Такими сбивают самолеты? — сказала Даффи.
Я кивнул.
— Но особенно хороши они против вертолетов.
— Какова дальность выстрела? — спросил Виллануэва.
— До десяти тысяч футов.
— То есть можно сбить пассажирский авиалайнер.
Я кивнул.
— Если занять позицию недалеко от аэропорта. И стрелять по самолету, который только что совершил взлет. Например, с катера на Ист-Ривер. Представьте себе, что будет, если сбить «Боинг-747», взлетевший из Ла-Гуардии. Лайнер рухнет на Манхэттен, и повторится 11 сентября.
Даффи не могла оторвать взгляда от желтых труб.
— Не могу поверить, — наконец промолвила она.
— Тут речь уже точно идет не о наркоторговцах, — сказал я. — Значит, Куинн расширил рынок сбыта. И связался с террористами. Другого объяснения быть не может. Одной этой партии хватит для того, чтобы вооружить целую террористическую ячейку. С помощью этого оружия можно будет делать практически все.
— Мы должны выяснить, кто выстроился в очередь за этим товаром. И зачем он им нужен.
И вдруг послышались шаги. Щелчок патрона, досланного в патронник. И голос.
— Мы не спрашиваем, зачем оно им нужно. Никогда не спрашиваем. Просто берем у них деньги, черт побери.
Это был Харли. Его рот чернел над козлиной бородкой рваной дырой, в которой желтели гнилые зубы. Харли улыбался. В правой руке у него был П-14 «Пара ордонанс». П-14, добротная копия «кольта» образца 1911 года канадского производства, был для него чересчур тяжел. Руки у Харли были тонкие и слабые. Ему больше подошел бы «глок-19», какой был у Даффи.
— Увидел свет, — объяснил Харли, — Решил заглянуть и проверить.
Он посмотрел на меня.
— Похоже, Поли облажался. А ты, наверное, сымитировав его голос, отвечая мистеру Ксавье по телефону.
Я посмотрел на указательный палец правой руки Харли. Палец был там где надо, лежал на спусковом крючке. Полсекунды я злился на себя за то, что позволил Харли подойти незамеченным. Затем стал думать о том, как исправить эту ошибку. У меня мелькнула мысль: «Виллануэва будет страшно зол на меня, если я завалю Харли до того, как мы спросим его о Терезе».
— Ты не собираешься нас представить? — насмешливо спросил Харли.
— Это Харли, — сказал я.
Никто не произнес ни слова.
— Кто эти люди? — спросил у меня Харли.
Я промолчал.
— Мы сотрудники федерального управления, — сказала Даффи.
— В таком случае, что вы здесь делаете? — недоуменно спросил Харли.
Он произнес это таким тоном, словно ему действительно было любопытно. Теперь на нем был другой костюм. Из черной ткани с блеском. На шее серебристый галстук. Харли принял душ и вымыл голову. Его хвостик был перехвачен аккуратной коричневой резинкой.
— Мы здесь по долгу службы, — сказала Даффи.
Харли кивнул.
— Ричер видел, как мы поступаем с женщинами, работающими на правительство. Видел своими собственными глазами.
— Харли, тебе лучше поскорее бежать с этого корабля, — сказал я. — Он тонет.
— Ты так думаешь?
— Знаю наверняка.
