— В Ливенуорте у Долла был приятель, некий Пол Массерелла, Культурист, отбывал восемь лет за нападение на офицера. Его защитник пытался списать агрессивность на побочное действие стероидов. Даже обвинял армию в том, что никто не следил за тем, что глотает его подзащитный.
— Сейчас и следить не надо: достаточно один раз на него взглянуть.
— Ты думаешь, это тот самый Поли?
— Должен быть. Он говорил мне, что не любит офицеров. Я лягнул его по почкам. Тебя или Элиота такой удар убил бы наповал. А Поли его даже не заметил.
— И что он собирается делать с тобой?
— Мне страшно об этом даже думать.
— Ты твердо решил возвращаться?
— Жена Бека знает, что я не тот, за кого себя выдаю.
Даффи встревоженно посмотрела на меня.
— Откуда?
Я пожал плечами.
— Быть может, не знает. А просто
— Она с кем-нибудь делилась своими подозрениями?
— Пока что нет. Вчера вечером она видела, как я покидал дом.
— Тебе нельзя возвращаться.
— Я не привык отступать.
— Но ты и не идиот, Дело вышло из-под контроля.
Я кивнул.
— Но окончательное решение за мной.
Даффи покачала головой.
— Решение принимаем мы совместно. Ты не можешь обойтись без нашей помощи.
— Нам нужно спасти Терезу. Поверь, Даффи, она попала в страшный переплет.
— Можно позвать на помощь отряд специального назначения. Теперь, когда ты установил, что она еще жива.
— Нам неизвестно, где она находится в настоящий момент.
— Я за нее отвечаю.
— А я отвечаю за Куинна.
Даффи промолчала.
— К тому же, ты не можешь звать спецназ, — продолжал я. — Официально ты не занимаешься этим делом. Для тебя приглашать спецназ — это то же самое, что просить о своем увольнении.
— Если дело дойдет до увольнения, я к этому готова.
— Речь идет не о тебе одной, — напомнил я. — Вместе с тобой уволят еще шестерых.
Она ничего не сказала.
— А я собираюсь вернуться в любом случае, — продолжал я. — Потому что я должен расквитаться с Куинном. С твоей помощью или без нее. Так что тебе лучше воспользоваться моей помощью.
— Что же Куинн сделал
Я ничего не ответил. Даффи умолкла.
— Миссис Бек будет говорить с нами? — наконец спросила она.
— Мне бы не хотелось спрашивать у нее, — сказал я. — Тем самым я подтвержу ее подозрения. А пока что я не могу точно сказать, куда это приведет.
— Что ты собираешься сделать, когда вернешься?
— Добиться повышения по службе, — сказал я. — Вот в чем ключ. Мне нужно занять место Дьюка. Тогда я стану главным на стороне Бека. После чего мне потребуется получить какие-то завязки на стороне Куинна. Без этого не обойтись. Пока что я вынужден шарить впотьмах.
— Нам необходимо какое-то продвижение вперед, — сказала Даффи. — Нам нужны доказательства.
— Знаю.
— Как ты собираешься добиться повышения по службе?
— Так же, как это делается везде.
Она ничего не сказала. Перевела программу электронной почты в режим ожидания, встала из-за стола и подошла к окну. Я следил за ее движениями. Свет из окна пробивался сквозь белую рубашку. Зачесанные назад волосы ниспадали на воротник. На мой непосвященный взгляд прическа выглядела пятисотдолларовой, но я решил, что со своим жалованием сотрудника федерального ведомства Даффи делает ее сама. Или обращается к своей подруге. Я представил себе, как она сидит на кухне, на табурете, накрыв плечи старым полотенцем, желающая выглядеть хорошо, но не готовая тратить на это большие деньги в салоне красоты.
Ягодицы Даффи, обтянутые джинсами, выглядели потрясающе. Я прочитал на лейбле: «Талия 24 Длина 32». То есть ее ноги были короче моих на пять дюймов, что я еще мог принять. Но талия почти на целый фут тоньше моей — это уже была какая-то нелепость. На моем теле нет жира. Только жизненно необходимые органы, плотно сгруппированные. Должно быть, у Даффи все это было в миниатюрных вариантах. Когда я вижу такую талию, мне хочется обхватить ее ладонью и насладиться этим ощущением. А потом, быть может, уткнуться головой куда-нибудь повыше. Я не мог определить, что почувствую в этом случае, имея дело с Даффи, поскольку она стояла ко мне спиной. Но я подозревал, ощущения будут самые приятные.
— Насколько велика опасность сейчас? — наконец спросила она. — Реалистическая оценка?
— Не могу сказать. Слишком много переменных величин. Миссис Бек полагается исключительно на интуицию. К которой, возможно, примешивается желание увидеть во мне сотрудника правоохранительных органов. Никаких улик у нее нет. Так что в смысле улик мое положение прочное. И даже если миссис Бек поделится с кем-либо своими подозрениями, все будет зависеть от того, как этот человек относится к женской интуиции.
— Она видела, как ты покинул дом. Это улика.
— И о чем она свидетельствует? О том, что я не могу сидеть взаперти?
— Как раз в это время был убит тот тип, Долл.
— Никому не придет в голову, что я мог перебраться через стену. К тому же, Долла не найдут. Ни за что не найдут. По крайней мере, в ближайшее время.
— Почему Терезу перевели в другое место?
— Предосторожность.
— Все вышло из-под контроля, — повторила Даффи.
