— Нет. Они поставили ловушку. Вот чем был вызван телефонный звонок. С их стороны это была прекрасная импровизация. Гамбит с похищением провалился, поэтому они переменили тактику. И приказали Доллу направить нас в нужном направлении. Чтобы случилось то, что случилось сегодня.
Я медленно кивнул, словно соглашаясь с его словами. Лучший способ подтолкнуть зависшее продвижение по службе состоит в том, чтобы убедить начальство, будто ты чуть тупее его. В армии я проделывал нечто подобное три раза подряд.
— Долл знал, что именно вы запланировали на сегодняшний вечер? — спросил я.
— Да, — подтвердил Бек. — Мы обсудили это еще вчера. Во всех подробностях. В конторе, как раз когда ты нас там застал.
— Значит, он вас подставил.
— Да, — согласился он. — Вчера вечером он запер контору и уехал из Портленда, присоединившись к своим дружкам. Рассказал им, кто приедет, когда и зачем.
Я молчал, размышляя о машине Долла, Она находилась всего в миле от конторы Бека, Я уже начинал жалеть о том, что не спрятал ее лучше.
— Но остается один большой вопрос, — продолжал Бек. — Это был
— Или?
Он умолк. Пожал плечами.
— Или кто-то из тех, кто работает с ним, — наконец сказал Бек.
«Из тех, кто тебе не подчиняется, — подумал я. — Люди Куинна».
— Или они все, — закончил он.
Бек снова погрузился в раздумья и молчал еще миль тридцать — сорок. Заговорил он только тогда, когда мы опять выехали на И-95 и направились на север в объезд Бостона.
— Дьюк мертв, — сказал Бек.
— Я очень сожалею, — промолвил я. И мысленно добавил: «Ну вот, начинается».
— Мы были знакомы много лет, — продолжал он.
Я молчал.
— Тебе придется занять его место, — сказал Бек. — Мне нужен человек, прямо сейчас. Такой, кому я мог бы доверять. А я пока что доволен твоей работой.
— Повышение? — спросил я.
— Можешь называть это так.
— Глава охраны?
— По крайней мере, на какое-то время, — подтвердил Бек. — Если тебе понравится, это станет твоей постоянной работой.
— Не знаю, что вам ответить, — неуверенно произнес я.
— Ты только не забывай о том, что мне известно, — напомнил Бек. — Ты мой с потрохами.
Я молчал в течение мили.
— Вы собираетесь платить мне деньги?
— Ты получишь обещанные пять штук плюс то, что получал Дьюк.
— Вы должны ввести меня в курс дела. Без этого я не смогу вам помочь.
Бек кивнул.
— Завтра. Поговорим обо всем завтра.
После этого он снова умолк. Взглянув на него, я увидел, что он крепко спит. Запоздалая реакция на шок. Бек решил, что весь его мир рушится. Я боролся со сном, стараясь удержать машину на дороге. Вспоминал то, что я читал о британской армии в Индии, во времена наивысшего расцвета колониального господства. Молодые офицеры, застрявшие в младших чинах, веселились отдельно от старших офицеров. Они ужинали вместе, одетые в парадные мундиры, и обсуждали свои шансы на продвижение по службе. Однако шансы у них могли появиться только в случае смерти кого-то из старших офицеров. Лишь тогда еще не остывшее после покойника место занимал кто-то новый. Поэтому молодежь поднимала хрустальные бокалы с чудесным французским вином и провозглашала тост: «За кровавые войны и смертельные болезни!», потому что единственная надежда на продвижение по службе состояла в высоком проценте убыли старшего командного состава. Очень жестоко, но в армии всегда так.
До побережья Мэна я добрался на автопилоте. Я не мог вспомнить ни одной мили дороги, по которой проехал. От усталости я буквально онемел. Каждая клеточка моего тела ныла. Поли открыл ворота не сразу. Наверное, мы подняли его с постели. Он долго таращился на меня. Высадив Бека у крыльца, я отогнал машину в гараж. На всякий случай спрятал «глок» и запасные обоймы и вошел в дом через черный вход. Металлодетектор пискнул на ключи. Я бросил их на кухонный стол. Я умирал от голода, но был настолько уставшим, что не мог есть. Поднявшись наверх, я рухнул на кровать и сразу же заснул, полностью одетый, в плаще и ботинках.
