Он выглядел так, словно его подобрали на свалке и запихнули в костюм. Длинная седеющая бородка скрывала тощую шею. Сальный хвостик был перехвачен розовой резинкой, покрытой блестками. Такие в дешевых магазинах кладут вниз витрины, чтобы их выбирали маленькие девочки. На лице типа виднелись следы от угрей. На шее красовалась тюремная татуировка. Тип был очень высокий и очень тощий, словно обычный человек, расщепленный вдоль надвое.
— Ты новый Дьюк? — спросил он меня.
— Да, — подтвердил я. — Я новый Дьюк.
— Я Харли.
Я не стал говорить, как меня зовут.
— Что ж, за работу.
— За какую?
Обойдя багажник, Харли поднял крышку до конца.
— Надо избавиться от мусора.
В багажнике лежал мешок для перевозки тел армейского образца. Плотная черная резина, молния по длине. По тому, как скорчился мешок в тесном пространстве, я заключил, что в нем находится миниатюрное тело. Вероятно, женское.
— Кто это? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Правительственная сучка, — ответил Харли. — Нам пришлось изрядно повозиться, но в конце концов мы ее взяли.
Нагнувшись, он взял мешок за один край. Ухватил за оба угла. Выжидательно посмотрел на меня. Я стоял не шелохнувшись, чувствуя затылком дождь, слушая его глухой стук о резину.
— Надо успеть до конца прилива, — поторопил меня Харли. — Времени у нас мало.
Нагнувшись, я ухватил углы со своей стороны. Мы переглянулись, координируя свои усилия, и вытащили мешок из багажника. Он был не тяжелый, но неудобный, а Харли не мог похвастаться физической силой. Подхватив мешок, мы пронесли его на несколько шагов к берегу.
— Опусти, — сказал я.
— Зачем?
— Хочу взглянуть.
Харли застыл на месте.
— Не думаю, что тебе понравится.
— Опусти, — повторил я.
Харли поколебался еще мгновение, затем мы дружно присели и положили мешок на скалы. Находившееся внутри тело выгнуло спину. Не поднимаясь с корточек, я подошел к той стороне, где была голова. Нашел застежку молнии.
— Смотри только на лицо, — предупредил Харли. — Оно еще более или менее сохранилось.
Я посмотрел на лицо. Зрелище было ужасное. Женщина умерла в страшных мучениях. Это было очевидно. Ее лицо было искажено от невыносимой боли. Оно застыло в последнем жутком пронзительном крике.
Но это была не Тереза Даниэль.
Это была горничная Бека.
Раскрыв молнию еще на дюйм, я увидел следы тех же истязаний, которые видел десять лет назад. Отвернувшись, я подставил лицо дождю и закрыл глаза. Вода, падавшая мне на щеки, казалась слезами.
— Давай кончать скорее, — поторопил Харли.
Я открыл глаза. Уставился на волны. Не глядя на мешок, застегнул молнию. Медленно поднялся и подошел к той стороне, где были ноги. Харли ждал. Мы взяли мешок и подняли его. Отнесли к скалам. Харли вел меня на юго-восток, туда, где встречались две гранитные плиты. Между ними была узкая расщелина, наполовину заполненная движущейся водой.
— Подождем до следующей сильной волны, — сказал Харли.
Наконец волна с грохотом разбилась о скалы, и мы непроизвольно пригнулись, пряча лица от брызг. Расщелина заполнилась доверху; вода побежала по гранитным плитам и едва не добралась до наших ног. Затем она схлынула назад, и расщелина опустела. Зашуршал увлекаемый отливом гравий. Поверхность моря была покрыта мутно-серой пеной, пятнистой от капель дождя.
— Отлично, опускаем, — задыхаясь, промолвил Харли. — Держи свой конец.
Мы положили мешок так, чтобы та сторона, где была голова, свешивалась с гранитной плиты в расщелину. Молнией вверх. Тело лежало на спине. Я схватил мешок за два угла. Мокрые от дождя волосы липли ко лбу и лезли в глаза. Присев на корточки, Харли потащил мешок вперед. Я шел за ним, дюйм за дюймом, мелкие шаги по скользкому камню. Следующая волна затекла под мешок. Он привсплыл. Воспользовавшись временной плавучестью, Харли подтолкнул мешок еще дальше в море. Я не отставал от него. Волна схлынула. Расщелина снова осушилась. Мешок плюхнулся на камни. Дождь яростно хлестал по плотной резине. Барабанил нам в спины. От него веяло могильной сыростью.
Используя следующие пять волн, Харли проталкивал мешок все дальше и дальше до тех пор, пока тот не завис над расщелиной. Я держал уже одну резину. Под действием силы тяжести тело сползло вниз, Харли ждал, следя за волнами, и вдруг нагнулся и быстро раскрыл молнию до конца. Отскочил назад и взял у меня один угол мешка. Крепко схватил его. С грохотом накатилась седьмая волна. Соленые брызги окатили нас с ног до головы. Расщелина заполнилась водой, наполнившей и мешок, и когда большая волна начала отступать, она потянула за собой и тело, вытаскивая его из мешка. Мгновение оно неподвижно застыло на поверхности, затем обратное течение увлекло его в море. Тело сразу же ушло вниз, в глубину. Я успел разглядеть длинные светлые волосы, раскинувшиеся в воде, и бледно-зеленоватую кожу, затем все исчезло. Расщелина, осушаясь, вспенилась красным.
— Здесь чертовски сильное течение, — заметил Харли.
Я молчал.
