— Я одного не пойму, Роуз: почему это должно волновать тебя?
— Хотя бы потому, что я порядочная девушка!
— И что? Ты намерена вернуть ему эти деньги?
— Да.
— Прости, Роуз, но ты дура. Твои принципы тебя же до добра не доведут. Попомни мои слова!
— Может быть. Но это мои принципы. И поэтому я буду придерживаться их. Нравится тебе это или нет.
— Только давай не будем ссориться. Этот разговор уже не первый и, боюсь, не последний. Я сдаюсь, поступай как знаешь.
Роуз поняла, что обидела подругу. Она действительно слишком резко разговаривала с ней.
— Прости, Мари, просто мне очень тяжело сейчас.
— Не надо, Роуз, я тебя хорошо понимаю, но, если ты решила посоветоваться со мной, хотя бы слушай, что я тебе говорю. А принимать это или нет — твое дело. Хорошо?
Роуз вздохнула.
— Хорошо.
— Вот и славно. Так почему, если ты отдашь деньги, он не успокоится?
— Потому что ему очень нужна я.
— Зачем? — удивилась Мари, но тут же спохватилась:
— Я, конечно, понимаю, что он любит тебя, ты у нас образец всяческих достоинств. Но, Роуз, насильно мил не будешь!
— Дело не в том, что он любит меня. Я даже подозреваю, что совершенно ему безразлична.
Дело в чем-то другом я — Хорошо. Тогда как он собирается заставить тебя выйти за него? Будет до свадьбы держать взаперти?
— И такое может быть, — мрачно сказала Роуз. — Он сказал этому Фреду, что, если я откажусь от свадьбы, он пришлет ко мне какого-то Теда или Билла с ребятами. И тогда я буду согласна на все, лишь бы они оставили меня в покое.
— Обратись в полицию! — воскликнула шокированная Мари.
— Не поможет. — Роуз покачала головой. — У него есть близкие знакомства среди старших полицейских чинов. Мне кажется, что он всех купил.
— Тогда что же ты будешь делать? — напряженным голосом спросила Мари.
— Я хотела бежать.
— Но куда?!
— В Ирландию.
— О боже! А почему бы не выбрать какое-нибудь местечко поближе? По крайней мере, в стране, где у тебя есть гражданство?
— Потому что в Соединенных Штатах Луи меня очень быстро найдет. Ты не представляешь, на что он способен!
— Кажется, уже начинаю понимать, — хмуро ответила Мари. — Все это замечательно, но как ты собираешься бежать в Ирландию?
— Я хотела уехать по туристической путевке, а потом найти своих родственников и попытаться с их помощью получить вид на жительство.
— Роуз, как ты наивна! Даже если твой двоюродный дедушка — премьер-министр Ирландии, он не поможет тебе остаться в стране! Тебя выдворят как нелегалку!
— Но что же мне делать, Мари?! В турагентстве мне сказали, чтобы я даже не пыталась идти на собеседование в посольство. Мне ни за что не дадут визу.
— Почему это? У тебя же в Ирландии родня?
— Потому что мне не шестьдесят лет, у меня нет ни мужа, ни десятерых детей, нет работы, которая бы приносила мне не меньше тысячи долларов в месяц дохода. В общем, одинокая девушка моего возраста может ехать в страну только для того, чтобы или найти там работу, или выйти замуж. А у них там и так безработица все время растет.
— Тогда что же тебя туда тянет? Родственники о тебе знать не знают, и не уверена, что будут очень рады. Работу по своей специальности ты там вряд ли найдешь…
— Дело в том, что я знаю язык, знакома с традициями, с культурой. И бабушка перед смертью просила меня найти ее брата и кое-что передать ему на словах. Я должна поехать туда. Мне нечего делать в других странах.
— Значит, ты туда можешь ехать или за работой, или за мужем, третьего не дано? — как бы размышляя вслух, сказала Мари. — Я знаю! — Она неожиданно вскочила с кресла, на котором до этого вполне спокойно сидела. — Роуз, дай мне телефон, немедленно! Пока еще не слишком поздно!
— Зачем, Мари?
— Все разговоры потом! — отрезала подруга.
Она схватила телефонную трубку и принялась набирать номер. Роуз всегда удивлялась, как Мари при ее рассеянности умудряется запоминать любые телефонные номера с первого раза. И, что самое удивительное, никогда их не путает!
— Выйди из комнаты! — бросила Мари, но все же пояснила растерявшейся подруге, почему ее прогоняет:
— Ты меня будешь смущать.
Роуз недоверчиво хмыкнула. Хотела бы она присутствовать при ситуации, которая бы смутила Мари!
Она пошла на кухню готовить чай; в конце концов Мари у нее в гостях. Через несколько минут в кухню заглянула радостная Мари.
— Роуз, с тебя шампанское! Ты едешь в свою Ирландию!
От неожиданности из рук Роуз выскользнула чашка, но она даже не заметила этого.
— Как? Почему? Что ты сделала?
— Дай мне чай, убери осколки, чашку, между прочим, жалко, я ее хорошо помню — она из любимого сервиза миссис Коретц. А потом мы сядем и я тебе подробно расскажу, как устроила твою поездку на историческую родину.
Как Роуз ни хотелось побыстрее все узнать, она знала, что спорить с Мари бесполезно. Поэтому она убрала с пола осколки, заварила чай, выложила на тарелочку крекеры, которые каким-то чудом оказались в буфете.
— Все готово, — деланно безразличным тоном объявила Роуз.
— Да ладно тебе! — воскликнула Мари. Она поняла, что проиграла Роуз в выдержке. — Вот обижусь и не буду рассказывать!
Роуз рассмеялась.
— Давай рассказывай уже!
