— Так ладно, ушла уже бабка-то, — примирительно сказал я, потянув девушку обратно. — А на всех дураков обижаться — обижательности не хватит.
Марина постояла, но потом все-таки села. Кусая губы, смотрела на меня зареванными глазами и молчала.
— Так что случилось-то? — поинтересовался я, а потом предположил: — Михаил не пишет? — Пытаясь заранее утешить девушку, сказал: — Так в армии сначала «карантин», потом КМБ — курс молодого бойца, присяга, а теперь, если он не в учебке, его в часть отправили. А там — куда пошлют. Может ехать долго, а в дороге письма писать нельзя. Да и потом, как в часть прибудет, то не сразу номер почты скажут. Вот, подожди немного, все успокоится, он тебе письмецо и пришлет.
— Нет, письмо он прислал, — выдавила из себя Маринка.
— А что случилось? Заболел? В госпиталь попал?
— Нет, все еще хуже.
— А что, написал, что другую встретил?
Не знаю, как на первом году службы, а здесь парень и полгода не отслужил, можно встретить другую? Но в жизни, да и в Советской армии, бывает все. Какая-нибудь официанточка из офицерской столовой, вольнонаемная из штаба. Дамочки эти с большим жизненным опытом, а молодые парни, лишенные женской ласки, на их удочку попадают. И, неважно, что будущая жена и старше и что она «опробовала» не одно поколение солдат. Женятся, а спустя пару лет разводятся. Впрочем, бывает и так, что живут долго и счастливо. Сам я уже не в том возрасте, чтобы кого-то учить жить, кого-то осуждать. Повторю — в этой жизни бывает все.
— Уж лучше бы написал, что другую встретил.
Я помалкивал, посматривая на девушку. Иной раз лучше вопросы не задавать — все сами скажут. И дождался.
— Письмо я вчера получила, — вздохнула Марина и полезла в сумочку, которую я заметил только сейчас. А сумочка-то у девчонки модная, хотя и потертая. Ах ты, это же не сумочка модная. Вернее — она модная в моей эпохе, потому что у нас как раз мода на все винтажное или «аля-ретро». Я же такую видел у кого-то из своих женщин. Может, у жены младшего сына, а то и у внучки.
— Почитай, — решительно протянула мне Марина сложенный пополам конверт без почтовой марки.
Ну да, солдатские письма посылают бесплатно, а стоит такой конверт в два раза дешевле, нежели с маркой. Недавно ходил покупать конверты, взял с запасом, десять штук, истратил полтинник. В смысле — пятьдесят копеек, а не рублей.
— Мариша, прости, не буду, — покачал я головой. — Даже если хозяин письма тебе позволяет, лучше не читать.
То, что читать чужие письма нельзя, усвоил с детства и сам никогда в жизни этого не делал. Ну, за редким исключением, когда письмо могло стать вещественным доказательством, или давало мне пищу для размышлений. Но это, простите, совсем другое. Как-то, из-за письма, которое мы нашли на блат-хате, удалось раскрыть серию ограблений, а однажды удалось раскрыть убийство женщины.
Марина подумала, покачала милой головкой, убрала конвертик обратно.
— Ты мне своими словами скажи — что там тебе твой Миша пишет?
— А пишет он не мне, а какой-то Лиде. Пишет — дескать, занимается изучением боевой техники, охраняет покой. А еще — что очень любит и верит, что эта Лида его дождется. И все такое, что мне писал. И целует еще он ее сто тысяч раз! Он и мне такое писал. А он мне и позавчера письмо прислал, и вчера, хотя обычно только раз в неделю шлет. Я и обрадовалась. А тут — такое! Я позавчерашнее письмо взяла — тютелька в тютельку.
Ну и что тут сказать? Молодец этот Миша, хотя и засранец порядочный. Ну, с позиций мужской солидарности, я его понимаю. Охмурил двух девчонок, а они теперь обе его ждут. Если одна не дождется, так вторая останется. Но вслух сказал другое:
— Марина, ты пока не спеши делать выводы. Все может быть. Ошибка какая-нибудь, да мало ли что. Напиши ему письмо, спроси — что за дела? А еще лучше — пойдем-ка в столовую сходим. Составишь компанию?
— Завтракать? — удивилась Марина. Ухватив меня за запястье, потянула на себя. Вывернув шею, посмотрела на мои часы и сказала: — Так уже одиннадцать. Уже не завтракать, а обедать пора.
— Ну, у меня завтрак не тогда, когда утро, а тогда, когда проснулся, — отшутился я. — А ты сама-то сегодня ела? Завтракала?
Марина скорчила мордочку, отмахнулась — дескать, какой тут завтрак?
— Значит, ты тоже позавтракаешь, — решил я, ухватывая девчонку за руку и увлекая за собой.
Позавтракать я решил зайти в «Диетическую столовую», на Ломоносова. Там у нас в одном здании две столовые — одна диетическая, а вторая простая. Разница между ними невелика, но в диетической, как помнится, иной раз давали молочный суп с омлетной лентой, который мне нравился. Потом, из-за переезда в другую часть города, я в «диетической» столовой и не бывал, а такой суп больше нигде не видел. Вот, можно вспомнить. В этой жизни я там еще не был, все собирался.
Очередь в «диетичку» средняя — человек десять-пятнадцать. Вот, и к очередям начал привыкать.
Взяв два подноса, поставил Марину вперед:
— Набирай, а я следом.
