– Ты пришла, чтобы забрать оставшиеся вещи? – спросил он.
Мне стало ясно, что приходить сюда было бессмысленно. Прошлой ночью меня вдруг посетила странная мысль: даже если я потеряю всех, то Джейка каким-то образом удастся сохранить. Я выдала еще несколько жутких фраз.
– Я немного не в себе, – сказала я.
Джейк удивленно взглянул на меня и передал мне кофе. Он был слишком горячим, чтобы пить, поэтому я поставила чашку перед собой и крутанула на столе, расплескав немного темной жидкости.
– Все стало немного странным.
– Странным? – повторил он.
– Можно, я зайду в туалет?
Я неуверенной походкой прошла в крошечную комнатку и посмотрела на себя в зеркало. Мои волосы засалились, кожа на осунувшихся щеках казалась нездоровой, под глазами залегли глубокие тени. Я не умывалась ни вечером, ни утром, поэтому на лице остались следы туши и грязи. Оранжевая водолазка была надета наизнанку, однако я не стала переодевать ее. Для чего?
Я умылась, а когда спускала воду в унитазе, услышала скребущий звук в комнате наверху. В спальне. Там был еще кто-то.
– Прости, – сказала я, выйдя из туалета, – это было ошибкой.
– Что случилось, Элис? – спросил он, в его голосе зазвучало настоящее беспокойство. Но не похожее на то, как если бы он все еще любил меня; скорее, как если бы я была уличной кошкой, оказавшейся у него под дверью.
– Просто я немного не в своей тарелке. – Вдруг мне в голову пришла мысль. – Нельзя ли воспользоваться твоим телефоном?
– Ты знаешь, где он, – сказал Джейк.
Я позвонила в справочную и выяснила телефонный номер полицейского участка в Коррике. Записала его на ладони фломастером, который валялся на полу. Стала набирать номер, потом вспомнила о звонках, которые докучали нам с Адамом. Мне нужно было быть осторожной. Поэтому я повесила трубку.
– Ну, я пошла, – сказала я.
– Когда ты последний раз ела? – спросил Джейк.
– Я не голодна.
– Вызвать тебе такси?
– Я могу идти пешком.
– Куда?
– Что? Не знаю.
Наверху кто-то принимал ванну. Я поднялась со стула.
– Прости, Джейк. Знаешь, прости.
Он улыбнулся.
– Теперь все в норме, – сказал он.
В газетном киоске я купила самую дорогую телефонную карточку, затем нашла будку.
– Полицейский участок, – ответил металлический женский голос.
Я заранее заготовила первую фразу.
– Могу я поговорить с кем-нибудь, кто ведет дело Адель Бланшар? – напористо проговорила я.
– Какой отдел?
– Господи, не знаю. – Я заколебалась. – Криминальный?
На другом конце провода наступила пауза. Раздражение?
Смущение? Потом я услышала приглушенные голоса. Она явно прикрывала трубку ладонью. Потом она снова заговорила.
– Дайте подумать, с кем вас соединить.
Послышался сигнал, она соединяла.
– Чем могу вам помочь? – другой голос, на этот раз мужской.
– Я подруга Адели Бланшар, – уверенно произнесла я. – Я несколько лет была в Африке и просто хотела бы узнать, как продвигается ее дело.
– Будьте любезны, представьтесь.
– Меня зовут Полин, – солгала я. – Полин Уилкс.
– Боюсь, что по телефону мы не сможем дать информацию.
– Вы слышали о ней?
– Простите, мадам, у вас есть что сообщить?
– Я… нет, простите, до свидания.
Я повесила трубку, набрала номер справочной и спросила номер публичной библиотеки Коррика.
Приехав в Коррик второй раз, я ощутила некоторое беспокойство. Что, если я встречу миссис Бланшар? Затем я прогнала эту мысль из головы. Какое это имело значение? Я бы солгала, как обычно. Мне с детства не приходилось бывать в публичной библиотеке. Они представлялись мне старомодными муниципальными зданиями вроде ратуши, темными, с массивными металлическими радиаторами и укрывшимися от дождя бродягами. Коррикская публичная библиотека была светлой и новой, она располагалась рядом с супермаркетом. Казалось, компактов и видеокассет там не меньше, чем книг, и я забеспокоилась, что придется возиться с мышью или микрофишами. Но когда я спросила у библиотекаря о местной газете, меня направили к полкам, где в массивных подшивках стояла «Коррик энд Уитэм эдвертайзер» за восемьдесят лет. Я взяла подшивку за 1990 год и тяжело бухнула ее на стол. Просмотрела первые четыре страницы всех газет за январь. Там шла дискуссия по поводу объездной дороги, описывалась авария грузовика, закрытие завода и была статья о работе городского совета и утилизации мусора, но ничего об Адели Бланшар. Поэтому я вернулась назад и пролистала все остальные новостные страницы за январь. По-прежнему ничего. Я не знала, что делать, к тому же у меня было мало времени. Я не решилась снова ехать на поезде и позаимствовала машину у своей помощницы Клаудии. Если бы выехала в девять и сразу же вернулась обратно, то могла бы успеть к двум часам на совещание у Майка и притвориться занятой обычной работой.
