И, нет, плохой матерью Нацухи не была. И приказала Сумару сидеть дома. Не объяснив тому причин. И, как закономерный итог, тот, не поняв причин тревог «этих глупых взрослых», проигнорировал их глупые запреты. И когда мимо проходили его друзья, с которыми тот проходил тренировки по освоению энергии Звезды, он присоединился к ним. Потому что, как они ему сказали «новый староста Акахоши» отменил приказ «старого старосты» о запрете тренировок. И компания детишек возрастом от десяти до двенадцати лет была твёрдо намерена идти и тренироваться, чтобы стать, как минимум, крутыми шиноби, а, как максимум, старостою деревни.
И увидев, что намечается не просто дождик, а гроза, вся компания детишек со всех ног припустила в додзё. И уже скрылась внутри.
Женская интуиция подсказала Нацухи, что пойманный ею ребёнок не врёт, и что молния таки ударит с неба, как бы это странно не звучало. И она начала действовать.
– Техника Таинственного Павлина! – выкрикнула Нацухи, складывая нужные печати.
И светло-фиолетовая чакра окутала женщину с головы до пят. Немного поколебалась и сложилась в фигуру птицы с крыльями и хвостовым оперением. Взмах этими крыльями из чакры и вот уже Нацухи парит над крышей додзё. Оказавшись над крышей, Нуцухи сложила ещё несколько печатей. И невольным свидетелем происходящего стало понятно почему же эта техника называется «техникой Таинственного Павлина». Потому что хвост павлина невероятно удлинился, и как купол охватил всё додзё, установив барьер. По мнению Нацухи, это барьер, установленный ею, джоунином деревни, можно сломать только S-ранговой техникой. Да и то не сразу…
Это же время
Небольшой холм в паре километрах от зала для тренировок со Звездой
Перейдя к завершающему этапу своей работы, Якумо перестала выглядывать из-за края мольберта и всё свое внимание перенесла на холст. Её ученик встал позади неё и происходящее в деревни также не видел.
Около минуты девушке понадобилось чтобы нарисовать облака.
– !!! – издал невнятный восхищённый возглас Сай, увидев, как за считанные секунды на небе появляются чёрные грозовые облака.
От такого комплимента девушка почувствовала себя польщённой. И ощутила просто небывалый прилив душевных сил. И отложив маленькую кисточку, которой ранее думала изобразить молнию, взяла самую большую кисть из своих запасов, и щедро макнув её в белую краску, быстрым и решительным движением настоящего художника, провела росчерк молнии от облаков к крыше нарисованного додзё.
И грянул гром!
Это же время
Додзё для тренировок со Звездой
Нацухи продержалась ровно одну секунду. Ровно столько понадобилось огромной молнии, более похожей на трёхметровый столб света, чтобы израсходовать всю энергию, вложенную Нацухи в барьер. А затем молния прошла сквозь тело Нацухи. И женщина ощутила, как сквозь её тело проходят миллионы вольт. Что было дальше она не запомнила. Очнулась она от того, что лежит на спине в додзё. И её взгляд видит небо. Потому что крыши у додзё больше нет. Унесло в неведомые дали…
И ещё Нацухи ощутило, что тело её не слушается. Совсем. И то, что она видит краем глаза оптимизма не внушает. Нелепо вывернутая под абсолютно ненормальным углом нога… поджаренная до чёрной хрустящей корочки правая рука… едва шевелящаяся левая рука… и лужа её крови, в которой она лежит… И боль… Много боли… А ещё лежащие в бессознательном состоянии у стен дети. Куда их, судя по всему, отбросило взрывной волной. И где-то там лежит её сын… Сумару…
«Вот уж называется – хуже не придумаешь», – старалась удержаться сознании под волнами накатывающей боли Нацухи.
Это же время
Небольшой холм в паре километрах от зала для тренировок со Звездой
– Вы потрясающая, Курама-сенсей!!! – сейчас вечно сдержанного, вежливого и воспитанного Сай было не узнать. Такой восторг его переполнял от увиденного.
В ответ девушка чисто женским движением поправила причёску. И снова взяв в руки кисть поменьше, изобразила вырывающиеся из окон додзё языки пламени. Это не входило в план. Просто накатило вдохновение…
Это же время
Додзё для тренировок со Звездой
Откуда в додзё взялся огонь… поправка, много огня… Нацухи не поняла. Но поняла, что явно где-то прогневала добрых ками, и те, услышав её мысли, что «хуже не бывает», тут же организовали ей это самое «хуже».
И стиснув зубы, Нацухи мысленно попросила у добрых ками извинения за то, что собирается делать. Ведь многие запретные техники… запретны потому, что являются самоубийственными. И не потренируешься в них. Ибо попытка у тебя будет только одна.
«Мой случай», – сквозь волны накатывающей на сознание боли, подумала женщина. И окунав палец левой, ещё кое-как работающей руки в лужу её крови, начала рисовать на деревянном полу некий символ, каковой ей однажды довелось подглядеть в одном из свитков с запретными техниками.
Шин
