Учебник для молодых мужей. В руках жены эффективны два вида оружия – шантаж своей доступной соблазнительной привлекательностью и упреки типа "Говорила мне мама!"
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Супруги Завесовы завтракали в своей комнате.
– И это называется кофе! Просто какая-то бурда! – Тамара отставила чашку так резко,
что немного жидкости выплеснулось на клеенку. – Вот блин! – в сердцах выбранилась молодая женщина.
Геннадий отозвался покладисто:
– Лиманская бы тебя сейчас не одобрила.
– А я и не нуждаюсь в одобрении каждой шизофренички!
– Милая, ты просто сердишься, – спокойно заметил он. – Между прочим, тебе это не идет.
– Очень ценное наблюдение! Нет, милый, я не сержусь! Сердитой ты меня еще не видел… – она порывисто поднялась, ударившись бедром об угол стола, поморщилась от боли, отшвырнула стул: – Бл-лин горелый! Понаставлено кругом, понатыкано, не повернешься! Базар-вокзал, а не дом! Надоело все! У-ух, как надоело! – она прошла к платяному шкафу, на ходу сбрасывая халатик, под которым не было ничего. Выдвинула нижний ящик, склонилась над ним: – Ну, где вы там, мои штопаные-перештопанные колготки, ау?!
У нее была чуточку приземистая, широковатая в плечах, но приятных пропорций фигура с полновесными округлостями, сухощавыми лодыжками и маленькими ступнями.
Супруги Завесовы были женаты без малого одиннадцать лет, но до сих пор нагота жены распаляла воображение мужа. Вот и в эту минуту ее случайная поза взволновала его плоть. Но он знал, что затевать сейчас любовную игру было бы непростительной ошибкой. Возможно, есть женщины, чье утреннее раздражение тает от первой же ласки.
Тамара, увы, не из их числа. Проверено: мины есть, взрываются без предупреждения.
Вот она уже надела трусики, застегнула бюстгалтер.
Геннадий вздохнул. Давно ли у них с сексом не было никаких проблем? Только намекни… А нынче он неделями сидит на голодном пайке. То у нее голова болит, то женские праздники, то пятое, то десятое… Но это еще что! Как-то раз ему показалось, что он основательно завел ее, а она в самый горячий момент вдруг заявляет: «Не забыть бы заплатить за квартиру…» Хоть любовницу заводи! Другой на его месте давно завел бы. Он, Геннадий Завесов, – парень видный, девушки на улице засматриваются, да и в своей конторе нашлись бы желающие… Но он не хочет никаких любовниц. Он однолюб по природе. Он любит только Тамару и надеется, что скоро у них всё наладится, всё будет, как было еще недавно. И даже лучше.
– Наш Нуличкин опять едет в турпоездку, – желчно сообщила Тамара, выходя из-за дверцы шкафа на центр комнаты. Сейчас на ней были светлокоричневые вельветовые брючки и алая кофточка, удачно гармонирующие с ее дымчато-пепельными волосами – пышными, вьющимися от природы. – Уже в седьмой раз. Теперь Италия – Франция. Вот зараза! Ничего ведь из себя мужик не представляет, прямо по фамилии – Нуличкин и есть, а катается как сыр в масле! Удачливое ничтожество! Все куда-то едут, чего-то покупают… А вот мы, с нашими талантами, так, наверное, и состаримся в этой чертовой коммуналке! Сереженьке уже десять, Диме – девять… Не успеем оглянуться, как станем бабкой и дедом. Так ничего и не добившись в жизни, нигде не побывав, ничему не порадовавшись…
– Томчик, ну не нагнетай, а? – попросил он.– Я же тысячу раз тебе предлагал: давай возьмем тебе путевку в Финляндию и Швецию. Тут же рядом. У нас многие ездили – куча впечатлений!
– Ага! У нас проблем – выше крыши, а я буду по заграницам разъезжать! Нет, милый! Отдыхается хорошо, когда у тебя тылы обеспечены. А без этого, извини, мало радости…
– Так-так-так… Ну какие еще проблемы, Томчик?!
– По-твоему, у нас нет проблем?! И это говоришь ты, мужчина?! Всё! Я побежала! Не провожай меня! Я сама!
Даже не подставив ему щечку для поцелуя, она вышла, хлопнув дверью.
Некоторое время он вслушивался, как стучат по лесенке ее каблучки.
Да, проблема у них есть, думал он, машинально вертя перед собой пустую чашку. Только совсем не та, на которую нажимает Тамара. Их настоящая проблема – постель. Интим. Секс. Траханье до умопомрачения. Вернее, отсутствие такового. Отсутствие регулярности в этом вопросе, скажем для точности так. А ему хочется. Хочется вечером, ночью, утром. Хочется всё время. До минувшего лета и ей тоже хотелось. И вдруг всё как отрезало…
Он снова вздохнул.
Нет, не вдруг, конечно. Он всё понимает. Соперник? Ерунда, нет у него никакого соперника. Тут совсем другое.
Просто с некоторых пор у Тамары появилась навязчивая идея относительно удачи. Дескать, можно быть умным, образованным, порядочным, трудолюбивым, но успеха в жизни так и не добиться, потому что нет удачи. А свою удачу надо еще уметь встретить…
И вот прошлым летом удача постучалась в их дом. И даже перенесла уже ногу через порог. А затем вдруг передумала, резко развернулась и ушла к кому-то другому. И получается так, будто это именно он, Геннадий, не умел удержать ее у своего крыльца.
Вот тут-то в Тамаре и взорвалась какая-то мина. Да с таким треском и грохотом, что эхо никак не уляжется до сей поры.
Но уляжется же оно когда-нибудь. Может, очень скоро. И вообще, не за горами тот день, когда удача снова постучит в их дверь. Уж теперь он ее не упустит. Он сильный мужчина, удержит!
