Саша встретил меня и сказал, что прежде, чем я увижу ребенка, я должна выполнить еще одно его условие. Сейчас я понимаю, какой я была дурой. Но тогда я была очень уязвима. Мое доверие было оружием против меня самой, и он им пользовался в полной мере. Чтобы увидеться с сыном, я должна была отдать Саше те деньги, которые он перевел, когда мы вернулись из Цюриха. И признать себя зависимой от наркотиков, потому что, по его словам, я оклеветала его на всю страну. Также я должна была поехать в клинику для наркоманов. И только после выполнения всех условий, он даст мне увидеть Тёму.
Я на все согласилась. Думаю, на моем месте любой сделал бы так же. Саша внушал мне, что я нестабильна, что у меня реальные проблемы с наркотиками. Но мне было наплевать. Первым делом я написала пост в соцсеть, что Саша помогает мне, и что я еду лечиться. Потом он дал мне минут на десять увидеть сына. И я перевела ему деньги.
В это время Ксюша Собчак предложила мне сделать интервью для журнала Oficiel. Я согласилась на интервью, потому что наши семьи дружили. Мой папа хорошо общался с ее мамой, Людмилой Нарусовой.
Я приехала в Москву, мы встретились в ресторане. Ксюша задавала, в общем-то обычные для журналиста вопросы, а я рассказывала ей свою историю. Она несколько раз спрашивала меня о том, почему я приняла решение – рассказать на весь мир о том, что являюсь наркозависимой (хоть это было на самом деле не так), ведь такие вещи наносят очень серьезный урон репутации. А я, боясь, что могу навлечь на себя гнев Саши, и что он расторгнет наши договоренности, как зомбированная, повторяла одно и то же, настаивала на том, что я все осознала, что у меня проблемы, что так будет лучше для меня и ребенка…
В какой-то момент она отложила диктофон и сказала: «Милана, чисто по-человечески, я тебя очень прошу – не делай того, что ты делаешь сейчас. Послушай свою маму (я ее тоже тогда не воспринимала, потому что Саша, имея на меня очень сильное психологическое и эмоциональное влияние, давил на то, что, на самом деле, это моя семья хочет мне зла, а не он). Как только ты сделаешь все, что он требует, переведешь ему деньги, он сразу исчезнет из твоей жизни». Но я была настолько морально опустошена, что не слышала ее. Даже довод, что подумает Тёма, когда вырастет и прочитает в интернете откровения, написанные от лица его мамы-наркоманки, меня не убедил. И мы все-таки записали интервью, где я говорила, что Саша делает все, чтобы мне помочь…
«Ксюша Собчак сказала мне: «Милана, как только ты сделаешь все, что требует Саша и переведешь ему деньги, он сразу исчезнет из твоей жизни». Но я не слышала ее»
Тем не менее, все произошло именно так, как сказала Ксюша. И потом, спустя время, когда я уже выиграла все суды, мы встречались с ней – снимали передачу для моей программы на региональном телевидении, Ксюша мне напомнила о том разговоре. Я ей тогда ответила, что каждый учится на своих ошибках. Но сейчас я могу сказать, что всегда буду ей благодарна за ее сострадание. Сострадание к тем людям, которые, возможно, его не заслужили…
Итак, подписав брачный договор, я отправилась в наркологическую клинику в Тайланд.
