- Она упала перед моей машиной, и я привез ее сюда, - обтекаемо ответил я, опустив неприятные подробности. В конце концов, главное, что я ее практически не задел.
Регистраторша выплыла из своего убежища, понимая, что сопровождающий полностью дезориентирован и находится в очень взвинченном состоянии, и успокаивая выговорила медленно:
- А вы пока оформите документы. Вы муж? Паспорт при себе?
Я пропустил мимо ушей слово «муж»
- Конечно, при себе!
Еще бы не при себе – в ЗАГС же ехал! Я похлопал себя по карманам. Да ладно?! Бл…дь! Сюрпризы не закончились? Чувствую, как лицо вытягивается в удивлении. Определенно, день не задался. Паспорта не было! Лихорадочно пробегая мысленным взором по квартире, никак не могу поймать нужное.
Да чтоб тебя! Портмоне! Вспыхнула догадка. Точно. Камила же подарила новое портмоне. Туда я паспорт положил, но поскольку вещь новая и непривычная, соответственно, в спешке напрочь вылетело из головы, что она у меня вообще есть.
- Паспорт пострадавшей, - слегка наклонив вперед голову, будто психиатр с классическим: «Ну-с, на что жалуемся?!», уточнила регистраторша.
- Ну ё-о-б…, - я схватился за голову. В последнее время столько всего навертелось, что сознание не справлялось. Словно нажав на кнопку «Перемотка», покадрово перелистал свои действия в обратном порядке, как при привычном анализе боя.
Вот я заношу чучело в эту преисподнюю. Вынимаю из машины. Кладу ее туда. Беру из рук Макса. Бинго! Сумочка соскальзывает с ее плеча!
- Нет, она осталась на месте происшествия. Вы оказывайте помощь, потом вам привезут документ.
- Тогда свой давайте, мы ж должны контакты хоть каких-то ее знакомых иметь?
- Бенджамин Франклин подойдет?
Регистраторша опешила. На ее лице, не отягощенном излишками интеллекта, отразилась работа мысли. Но не более. Видно только, что имя где-то слышала.
Я вытащил из бумажника две стодолларовых купюры и, закрыв спиной от возможных свидетелей, вложил ей в руку.
- Позаботьтесь о ней, приеду проверю, - придавив растерявшуюся женщину тяжелым буравящим взглядом, быстро развернулся и посайгачил отсюда с такой скоростью, будто черти с уже раскаленной сковородкой гнались.
Хотя выйдя на улицу, притормозил свой разгон. Отойдя на несколько метров от входа, я готов был ртом хватать свежий воздух.
Идиот, и я думал, что знаю о жизни очень много! Вот ведь цветочек аленький! Мне нередко приходилось пользоваться услугами медиков, но я и не задумывался, что все может быть так убого.
Назвался груздем… - полезай в карман за телефоном.
Изрядное количество гудков подвергли мое терпение еще одному испытанию. Наконец, Макс соизволил откликнуться.
- Ну что там? Закончили?
- Да нет еще. Хваленая быстрая процедура все равно муторная.
- Макс, мы тормоз. Сумку этой чокнутой не потерял? Привези ее сюда, как закончишь. Я пока перекурю и соображу, что дальше делать.
Твою ж мать! Магия слова! Я и думать уже забыл о куреве. Но только что произнесенное запретное слово, словно дразня, легло на язык и пощекотало губы, напоминая, как восхитительно затянуться обжигающим, согревающим легкие обманной лаской, дымом, на минуту отрешиться от всего.
Достав из бардачка, или как раньше его называли, перчаточного ящика, нетронутую пачку сигарет и зажигалку, покрутил их в руках и завис. Сигареты возил с собой просто как напоминание, что мне не чуждо ничто человеческое. Держался полгода. Стресс снимал в спортзале, выбивая «душу из груши». Может смалодушничать и хоть одну выкурить? Только одну? Но распечатанная пачка, как упаковка презерватива – открыл, значит нужно пользоваться.
Одну?! Просто переключить внимание. Отвлечься. Это необходимо по-любому сделать, иначе мозгу грозит взрыв.
Что я сейчас сделал? Сорвал роспись в ЗАГСе. Гадливое чувство вины медленно вползло в душу и вольготно там раскинулось.
Гордая, независимая, но такая беззащитная. Камила. Мила. Милька. Милашка. Я и не заметил, как пролетели два месяца, не понял, как подсел на крючок ее тела.
Нет, это не любовь с первого взгляда. С первого взгляда стремление защитить, огненным жгутом плотно переплетенное с похотью. С разнузданной, первобытной похотью.
Перед глазами, крепко схватив за яйца, как кадр из фильма, встал день нашего знакомства. Вернее, поздний вечер.
Я не люблю нарушения режима, и поэтому пробежки, если нет уважительной причины откосячить, всегда приходятся на одно и то же время.
Как обычно, нарезав первый стремительный круг с полной выкладкой, на втором я расслабился и теперь мог неторопливо припечатывать свои кроссовки к резиновой велосипедной дорожке, которую недавно проложили в парке. Велосипедисты уже в такое время не путались под ногами, и бегать было очень комфортно.
Только успел погрузиться в ритмичную нирвану, как услышал отчаянный девичий крик.
- Помоги…, - и тут же он захлебнулся, очевидно, задавленный чужой рукой.
Конечно, немало случаев, когда спасатель оказывается в положении хуже, чем тот, кого спасал, но я не умею долго думать. Только гопники могут в парке напасть на кого-то. А уж им-то навалять от души – только кулаки размять.
