Я еще не совсем воспринял информацию, которую отсканировал мозг, но почувствовал, что земля вдруг закачалась. С математикой у меня проблем нет, и, несмотря на бокс, башка не отбита, поэтому я моментально сложил два и два. Сложил и понял, что разбить машину или пойти придушить ту мерзавку, которая уже дважды отравила мне жизнь. И если с женитьбой вопрос неприятной, но отложенный, то смерть моей матери исключительно на ней.
Я буквально рухнул на сиденье.
- Макс?! Получается, когда мама болела, дядя Омар путался с этой прошмандовкой? Дата регистрации брака пятнадцатое октября, а мама умерла первого. Сука! Две недели! Втихаря. Наверно, она догадывалась, что он ей изменяет, но его ж нельзя уличить ни в чем. Извернется, как уж на сковородке.
Зря друг опасался за машину и мусорки. Из меня, словно из надувного шарика, выбило дух. Накатилась такая звериная тоска, что хотелось просто сдохнуть.
- Так, может, я все –таки сам? – повторил Макс, зная, что могу наговорить лишнего.
- Нет, я хочу посмотреть в глаза этой сучке, которая вместе с отчимом захапала половину наследства, - горечь просто захлестывала, выворачивая душу наизнанку. И как заезженная пластинка, повторил: – Хотя, конечно, больше хотелось бы придушить.
- У нее ребенок, - предупредительно выставил ладонь Макс, словно боясь, что я ,и в правду, собираюсь ее убивать.
- И когда родился? – хрипло спрашиваю, будто этот факт как-то может уменьшить степень моей ненависти.
- Уже в законном браке. Через десять месяцев. Девочка. Анна.
- Странно. Почему не Джамиля какая-нибудь…А сколько ей лет?
- Семь лет.
- Да нет, этой…, - мне даже не хотелось уже говорить «сучке», потому что безликое местоимение больше подходило к случаю. Я не хотел, чтобы она вообще была, чтобы она существовала.
Макс кинул на меня подозрительный взгляд.
- Стесняюсь спросить, что за интерес?
- Любопытно. На вид не старая. Только тощая. А там кто его знает, с нынешними технологиями запросто можно молодое лицо сделать. Особенно, если учесть, что получила женишка с неслабым приданым. Отчим хоть мужик и довольно видный, но жизнью -то уже потасканный изрядно. И я вот думаю, какого черта молодые бабы выходят замуж за старперов? Неужели деньгами можно так замазать глаза, что не видно будет свисающего пузца? Или ватный член тверже кажется? Или песок, который с них сыплется, превращается в золотой? Скажи, Макс?
- Ден, давай доживем до того возраста, может на самом деле песок и не сыплется? Да и Омар к тебе неплохо ж относился.
- Ага, и до сих пор на мои бои приходит. Только мне кажется, что делает ставки на мое поражение.
- Треснулся башкой? Зачем ему это?
Я пожал плечами. Просто подумалось именно так.
- А зачем ему жениться через две недели после смерти матери? Мы же с ним и не общаемся и не созваниваемся. И «сынка» с днюхами он не поздравляет. Ну теперь - то понятно, почему разошлись – а то б я еще в гости приперся, как к родственнику, а там – молодая жена. Вдруг возьму и украду, как цыган лошадь. Так сколько ей лет?
- Лошади?
- Остряк самоучка!
- Двадцать шесть. Все ж не пойму, зачем тебе эта информация?
- Знаешь, болезненное любопытство мазохиста – отдирать на ранке засохшую корочку. Хочу до конца расковырять ее. И если честно, хочу узнать, где у отчима «кнопка». Помнишь, фильм про Электроника старый? Так вон там бандиты выясняли, где этот Электроник «вкл/выкл». Меня прямо раздирает, как этот козел умудряется так баб склеивать, что они за ним в ЗАГС прутся, наследство оставляют. Я на маму не обижаюсь. Наверно, после смерти отца он ее вытащил из депрессии. Но за наследство зло берет. Я не бедствую, но отец пахал, как конь, чтобы заработать состояние.
За рассуждениями я почувствовал, что злость немного утихла. Если мама повелась на его сладкие речи… Может и у этой были какие причины?
- Ладно, пойдем. Фарш невозможно провернуть назад. Я в порядке.
Если так можно назвать настроение «гаже некуда».
В регистратуре мы узнали, где лежит безымянная пациентка. На удивление, ее не оставили в коридоре, как бомжичку без полиса и документов. А положили в палату. Очевидно, портреты Франклина способны творить чудеса.
Но не успели мы к ней дойти, как меня перехватил тот самый Айболит.
- У меня есть что вам сказать. Очень серьезно.
Меня удивило, что в его тоне не было ни малейшего намека на уважение.
Я отстранился, пытаясь посмотреть на него именно серьезно, потому что меня совершенно не вдохновило начало диалога.
- Или вы гарантируете, что больше эту женщину пальцем не тронете, или я буду вынужден сообщить полиции.
- Ты что несешь, ветеринар? Какая женщина? Да я к ней пальцем не притрагивался.
Айболит презрительно посмотрел, будто разговаривал с насекомым.
- А следы на ее теле не от пальцев.
