Ева спрятала удовлетворенную улыбку. У Марии Антуанетты были все причины, чтобы благодарить ее: королева уже отчаялась родить королю наследника и раз и навсегда опровергнуть гнусные слухи о том, что тот не способен на бурную страсть. Так пусть же молодая королева в полной мере отблагодарит ее! Ева отлично знала, какое вознаграждение она хочет получить за хлопоты и неприятности, связанные с добыванием возбудителя.
— Я счастлива служить вам, — проговорила она, кланяясь. — Уверена, что и я, и мистер Франклин будем у вас в большом долгу, ваше величество, если Франция своим высоким авторитетом поможет Америке и поддержит ее в стремлении навечно сбросить иго Британии.
— Если этот эликсир поможет произвести на свет следующего короля Франции, — заявила Мария Антуанетта, сжимая в руке пузырек, — ваша страна получит все, что ей требуется! Вам нужны корабли? Мы вам их предоставим. Вам нужна армия? Мы вышлем ее к вам. Вам нужна война? Мы развяжем ее! А теперь, Ева, прошу извинить меня, мне не терпится увидеть Людовика! — Королева вдруг заговорила возбужденным шепотом: — Мне не терпится проверить, как этот знаменитый любовный напиток действует на французских королей — так же, как на английскую знать, или нет.
Мария Антуанетта весело засмеялась и, шурша шелком, устремилась в спальню короля, оставив после себя аромат духов и зловеще ухмыляющуюся Еву.
Никто — ни Ева, ни Челси, ни даже сам лорд Эндрю — не знал, что в пузырьке был не возбудитель. А нечто совершенно другое.
Леди Брукхэмптон не единственная из великосветских матрон любила посплетничать. Через два часа после того, как Джеральд покинул дом своей предполагаемой невесты, весь Лондон знал, что он хотел отравить ее. К вечеру новость с курьерской скоростью достигла окрестных деревень. Однако Джеральд ни о чем не подозревал до той минуты, пока не пришел в свой клуб, где был встречен ледяным молчанием.
Он сразу почувствовал неладное. Едва он со стаканом бренди в руке появился на пороге, все разговоры мгновенно стихли. Лица присутствующих обратились в его сторону. Джеральд обвел взглядом зал и обнаружил, что за ближайшим к камину столиком сидят сэр Роджер Фокскот, граф Брукхэмптон, грозный майор Чарльз де Монфор и герцог Блзкхит.
Рука Джеральда, державшая стакан, задрожала. Герцог, одетый в камзол из темного, как ночь, бархата, смотрел на Сомерфилда с улыбкой, в которой было не больше теплоты, чем в его ледяных темных глазах.
Джеральд нервно сглотнул.
— Эй, Сомерфилд, это правда, что вы сегодня пытались отравить некую юную наследницу? — поинтересовался герцог.
Стакан выскользнул из ослабевших пальцев Джеральда и со звоном разбился на мелкие осколки.
— Что?!
— О, вы хотите сказать, что ничего не слышали? — Улыбка на лице герцога стала шире. — Мой дорогой, да об этом судачит весь Лондон.
У Джеральда от удивления отвисла челюсть. Он в панике огляделся. На обращенных к нему лицах читалась явная враждебность. Присутствующие спокойно наблюдали за тем, как разворачивается драма.
— Н-не знаю, о чем вы говорите, — запинаясь, ответил Джеральд.
— Из близких мне источников, — герцог многозначительно посмотрел на сидящего рядом с ним майора, — мне стало известно о недавнем… ограблении. Боже мой! До чего же может дойти человек ради одного желания затащить женщину к себе в постель. Интересно, что послужило причиной недомогания Сары? Не тот ли пузырек с любовным напитком?
Джеральда затошнило от страха, по спине потек пот. «Боже, он знает! Но откуда, черт побери?»
В зале поднялся и стремительно нарастал сердитый ропот.
— Вы хотите сказать, что он отравил девчушку любовным напитком?
— Близко не подпущу его к моим дочерям, чтоб мне провалиться!
— А я немедленно откажу ему от дома!
— Блэкхит, то, что вы утверждаете, правда?
Герцог, промолчав, взял свой стакан со стола и загадочно улыбнулся.
Вперед вышел лорд Брукхэмптон и устремил на Джеральда тяжелый взгляд.
— Сомерфилд, советую вам убираться отсюда поскорее, если вам дорого ваше здоровье. Здесь вы не найдете единомышленников.
Джеральд затравленно озирался. Он знал этих людей многие годы, был принят в их домах, состоял с ними в одном клубе, но сейчас, в панике глядя на их лица, он видел лишь враждебность. Казалось, они отгородились от него черной стеной напряженного молчания.
Сидевший за одним из столиков граф Тетфорд поставил свой стакан и медленно встал. Маркиз Морнингхолл кашлянул и тоже поднялся. Остальные последовали их примеру, с шумом отодвигая стулья.
Джеральд пулей вылетел из клуба. Охваченный смятением, он поспешил к своему другу Тонтону, но там отказались принять его. Не пустили его и в публичный дом миссис Боттомли, куда он бросился в надежде встретить своих приятелей. Даже Бонкли не желал видеться с ним. Все двери захлопывались у него перед носом. Джеральд все глубже и глубже погружался в кошмар, и все его отчаянные попытки спасти остатки своей жизни терпели крах. И тут до него дошло.