А завтра наступит Ночь Дьявола. Мы до сих пор не выяснили, где прячется Дэймон, так что он может опередить нас. Или ничего не произойдет. Возможно, Рика права, и он всего лишь водит нас за нос.
Но мне все равно нужно разобраться с ним. Я не смогу спокойно жить дальше с этой тяжелой ношей. Думаю, будет лучше собрать всех здесь на ночь и устроить локдаун[15].
Доев свою порцию, Бэнкс заглянула в большое блюдо в поисках добавки. Я улыбнулся. Мне нравилось, что она явно наслаждалась моей стряпней, стейками и всем остальным.
Девушка наклонила блюдо и переложила палочками остатки лапши в свою миску. Тихо засмеявшись, я закрыл глаза.
Она только что нарушила три правила этикета. У моего отца пар из ушей повалил бы, увидь он это.
А я лишь любовался ее лицом, сходя с ума от вида этих алых губ. Бэнкс действительно была великолепна.
– Красивое платье, – заметил я. – Откуда оно у тебя?
Дожевав, она ответила, не глядя на меня:
– Марина, повариха Гэбриэла, сшила его, когда мне было шестнадцать.
Напоминание о том, что Гэбриэл приходился ей отцом, снова повергло меня в шок. В голове по-прежнему роилась масса вопросов.
– Отец устраивал вечеринку, – пояснила Бэнкс, – и Марина подумала, что он может позволить мне прийти, если… если я буду достаточно красиво выглядеть.
– Ты пошла?
Она покачала головой.
– Я нарядилась, сделала прическу и накрасила губы. Но Дэймон не пустил меня, заставил остаться в его комнате.
Девушка едва слышно засмеялась, делая вид, что это вовсе не эгоизм, однако…
Собственничество допустимо в спальне. А если оно мешает жить человеку, которого ты якобы любишь – это ненормально.
Фрагменты головоломки начали складываться воедино. Как в ту Ночь Дьявола шесть лет назад, Дэймон запрещал ей даже разговаривать со мной. Как прислал тех парней, чтобы они ее забрали. Как Бэнкс всегда держалась на заднем плане – в исповедальне, на кладбище – подобно мышке, которая опасалась попасться кошке в лапы.
Как они с Дэймоном цеплялись друг за друга в «Понтифике». Она – единственная женщина на моей памяти, за которую он держался, словно за спасательный круг.
Учитывая все, что мне было известно об их родителях, взаимная привязанность Бэнкс и Дэймона больше не казалась мне удивительной. Они сами создали для себя семью из двух человек, где были любимы и защищены.
– Иди сюда, – произнес я, понизив голос до шепота.
Она прищурилась.
После того, что я сегодня устроил, Бэнкс имела полное право ненавидеть меня. Мы с Гэбриэлом тянули ее каждый на себя, словно какую-то вещь. Покидала ли она пределы Меридиан-Сити и Тандер-Бэй когда-нибудь? Закончила ли школу? Был ли у нее хотя бы один друг не из числа работников Гэбриэла?
Внезапно мне захотелось, чтобы все было по-настоящему. Я хотел показать Бэнкс мир.
– К черту его и твоего отца, – сказал я мягко. – К черту меня и те гадости, которые я наговорил.
С озадаченным видом девушка взглянула на меня и сильнее сдвинула брови.
Обхватив рукой ее талию, я усадил Бэнкс к себе на колени. Она сразу же попыталась меня оттолкнуть.
– Я хотел этого, – признался я, глядя ей в глаза.
Бэнкс замерла.
– По одной единственной причине – потому что желал получить тебя. – Переплетя наши пальцы, я погладил ее кольцо. На следующей неделе подарю ей помолвочное. Хоть у нас и не было помолвки. Вообще-то, может, она сама его выберет. – Дэймон понимал, какое ты сокровище, и всегда тебя любил. Но ему не удастся огородить тебя от меня. Дэймон, отель и ваш отец здесь ни при чем. Я хочу
– А если ты мне не нужен?
В моем взгляде наверняка промелькнула неуверенность, но я решил говорить откровенно.
– Разве не нужен?
Быть не может, чтобы я неправильно истолковал ее сигналы. Я ей нравился.
– Я не причиню ему вреда, – продолжил я, прекрасно зная, о чем беспокоилась Бэнкс. – Но мне нужно обезопасить себя, поэтому я должен встретиться с Дэймоном, пойми.
– Обещаешь?
Она казалась такой уязвимой. Я не мог заставить ее сделать выбор.
– Обещаю, – кивнув, я сжал Бэнкс в объятиях, одну руку положив на талию, а другую на бедро. – Я все исправлю, только за него поручиться не могу. Если Дэймон зайдет слишком далеко, мне придется действовать. Сама знаешь.
Девушка сглотнула, глядя на свои колени.
– Мне нужна ты, – снова повторил я. – И мне плевать на твое имя, безразлично, кто твои родители, сколько у тебя денег. Я просто хочу видеть тебя в своей спальне наверху, одетую лишь в мои простыни.
Прекрасная улыбка расцвела на ее губах.
– Сегодня я не буду Бэнкс?
Я покачал головой.
– А я не буду Каем.
– Только на эту ночь?
Мне нравилась наша маленькая игра.
– Только на эту ночь, – ответил я, кивнув.
Встав, она медленно перебросила волосы через плечо и повернулась ко мне спиной.
– Это корсет. Поможешь расшнуровать его, прежде чем я поднимусь в спальню?
Мое сердце забилось сильнее.
Я провел рукой по перекрещенной шнуровке и потянул за концы длинной черной ленты. Распустив несколько нижних петель, касаясь пальцами спины девушки, начал продвигаться вверх, ослабляя шнуровку. Наслаждение разрушительным ураганом пронеслось по телу. Мне нравилось раздевать ее.
