Убежище полностью

Она отвела глаза.

Конечно.

Я почуял слабый запах гвоздики и сразу же его узнал.

Дэймон в основном курил «Давыдов», но порой баловал себя «Джарум Блэк». Их специфический аромат был очень стойким, незабываемым.

– Тебе ведь известно, что я никогда не откажусь от него ради тебя? – Голос Бэнкс прозвучал печально. – Я знаю, на что ты и твои друзья способны.

Резко повернувшись, я не смог сдержать презрительную гримасу.

– На что я способен? Получается, он теперь жертва? – воскликнул я, приближаясь к ней.

Мне надоело одностороннее мышление этой девушки и то, что она видела мир вокруг в черно-белом цвете.

– Я был ему другом, всегда стоял с ним плечом к плечу, но Дэймон всеми силами пытался нам навредить. Он опасен.

Развернувшись, я стремительно двинулся в глубь пентхауса, один за одним преодолевая коридоры. Во всех спальнях я заметил тонкий слой пыли, помятое постельное белье на кроватях и затхлый запах, скорее всего, вызванный тем, что ими давно не пользовались.

Когда добрался до комнаты с балконом, сразу же заметил пепельницу на комоде и подошел рассмотреть ее поближе.

Я поднял черный окурок Дэймона, выделявшийся среди кучи белых, и принюхался. Землистый, пряный аромат был таким же невыносимо сладким, как в моих воспоминаниях. Бросив его обратно, обратил внимание на белые окурки «Давыдов». Две его любимые марки.

Окинув спальню взглядом, увидел скомканные простыни и подушки у изножья кровати, бутылки «Короны» в мусорном ведре. Пол был усыпан вкладышами из фольги от сигаретных пачек – у Дэймона имелась навязчивая привычка, словно у какого-нибудь серийного убийцы, складывать их в крошечные квадратики столько раз, сколько получится.

– Пусть его нет сейчас, но он здесь был, – сказал я, повернувшись лицом к Бэнкс.

Удерживая мой взгляд, она молчала.

– Где Дэймон? – спросил, подходя к ней.

– Не знаю.

Склонив голову набок, я повторил свой вопрос:

– Где он?

– Не знаю.

Очередной шаг ей навстречу.

– Где он?

– Не знаю!

Я оттеснил девушку к стене, едва контролируя себя от злости.

– Он очень ревностно к тебе относится, не так ли?

Она закусила губу. Я до сих пор не понимал: почему Дэймон был настолько привязан к ней, а Бэнкс была так предана ему? Я не имел ни малейшего представления, кто она, черт побери, такая, но одно знал точно. Сколько бы я ни вставлял палки в колеса Гэбриэлу, как бы ни дразнил Дэймона Рикой, словно приманкой на крючке, мне никогда не удалось бы ничего добиться, потому что только эта девушка доводила Дэймона до безумия.

Она была его слабостью.

– Пожалуй, мне вообще не нужно его искать, – произнес я. – В конце концов, у меня есть ты, и он сам придет за мной, да? Если получит правильную мотивацию.

Взгляд Бэнкс метнулся ко мне, и я уловил промелькнувшее на ее лице беспокойство, прежде чем она взяла свои эмоции под контроль.

Однако этой маленькой трещинки в ее непробиваемой броне было достаточно. На мгновение я совершенно забыл о Дэймоне Торренсе.

– Попроси меня пощадить его, – сказал я неожиданно надломившимся голосом.

Вздрогнув, она непонимающе уставилась на меня.

Я придвинулся еще ближе и ощутил тепло, исходившее от ее тела.

– Тебе ни разу не приходило в голову, что нужно всего-навсего попросить?

Найти Дэймона я хотел только для того, чтобы выпытать у него местонахождение проклятого тела. Но затем он решил использовать эту информацию против меня. У меня не было необходимости причинять ему боль. Все зависит от него. И, возможно, от Бэнкс.

Она что-то искала в моем взгляде; ее бездонные зеленые глаза заблестели, подбородок дрогнул, и девушка медленно покачала головой, терзаемая внутренними сомнениями.

– Ты не можешь, верно? Не станешь меня ни о чем просить.

Бэнкс потупила взгляд, тяжело выдохнув.

– Ты его любишь? – спросил я.

– Да, – не поднимая головы, прошептала она, но я все равно расслышал ее поспешный ответ.

– Да, – повторила она более уверенно. – Я очень его люблю. И никого не полюблю сильнее, никогда. – Когда она вновь взглянула на меня, в ее глазах стояли слезы. – Я смогу его контролировать, если найду. Просто дай мне шанс.

Но я едва обратил внимание на последние слова девушки.

Да. Я очень его люблю. И никого не полюблю сильнее, никогда.

Похоже, она открыла свое сердце, но только для него.

Я выпрямился и расправил плечи, ощущая сковывающий изнутри холод.

– Ты плачешь? Из-за Дэймона?

Пусть Бэнкс не произнесла это вслух, все ясно читалось в ее глазах. Сейчас она принадлежала ему так же, как и шесть лет назад.

– Хорошо… – Приблизившись к ней, я с издевкой продолжил: – Можешь плакать из-за него сколько угодно, но ты должна умолять меня. Моли оставить его в покое, и я это сделаю.

Ее желваки заиграли, щеки вспыхнули от ярости.

– У тебя есть шанс спасти ему жизнь, Бэнкс. Тебе нужно лишь попросить. Давай. Я хочу это увидеть. Как далеко ты готова зайти ради Дэймона? – Я злобно оскалился. – Умоляй!

Девушка выкрикнула; рука, облаченная в перчатку, хлестнула меня по щеке.

Моя голова метнулась в сторону, жгучее ощущение от пощечины распространилось по коже к губам.