— Есть. Меня зовут Эмма Грей, и я из Сиракуз.
Она перевела взгляд с меня на Пита.
— А ты, должно быть, Питер.
— Да.
— Мой бумажник на кухонном столе. Вы можете проверить моё удостоверение, если не верите мне.
Пит пошёл на кухню. Мы с Эммой остались на месте, наблюдая друг за другом. Я переступил с ноги на ногу, и она в ответ сделала шаг назад. Её реакция обеспокоила меня. Почему она так боялась меня? Если она действительно знала Сару, она должна была знать, что мы не причиним ей вреда.
Пит вернулся и протянул мне водительские права.
— Эмма Грей из Сиракуз, как она и сказала.
Я взял права из его рук и некоторое время изучал их. Никто не улыбается на фотографиях для документов, но на фото удостоверения на лице девушки была печаль, которая притягивала меня.
Я снова посмотрел на Эмму.
— За все годы, что я её знаю, Сара ни разу не упоминала о кузине.
Она прикусила нижнюю губу.
— Можешь спросить у неё, если хочешь. Или можешь позвонить Нейту.
— Я верю тебе, — её настороженное выражение лица говорило мне, что она что-то скрывает, но она говорила правду о том, кто она такая. — Не понимаю, почему Сара не сказала нам о твоём приезде.
Эмма покачала головой, её взгляд был встревоженным.
— Я... попросила её никому не рассказывать обо мне. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
ЭММА
Оборотни. Менее чем в десяти футах от меня стояли два оборотня. Тот факт, что они были в человеческом обличье, не мог развеять ужас, сковывающий мои внутренности. Они были охотниками, и в течение двух десятилетий страх перед ними укоренился во мне. Дружелюбны они или нет, но невозможно было не чувствовать угрозы от их присутствия.
Я должна была узнать их. У Сары были их фотографии в её апартаментах в Весторне, и она всё время говорила о них. Но я была слишком потрясена, проснувшись и обнаружив в комнате двух незнакомых мужчин.
Рыжий по имени Питер улыбнулся мне. Они оба были высокими и хорошо сложенными, как большинство мужчин-оборотней, но он казался менее пугающим, чем его друг. Роланд — другое дело. Когда Сара говорила о своём лучшем друге, я представляла себе милого улыбающегося мальчика. Он улыбнулся, но напряжённость в его голубых глазах выбила меня из колеи. Как будто он мог видеть меня насквозь, прямо во тьму моего прошлого.
— Можешь поставить лампу. Мы не причиним тебе вреда, — сказал Роланд, напомнив мне о тяжёлом грузе в моих руках.
Дрожащими руками я поставила лампу на тумбочку и выпрямилась, вновь встав лицом к друзьям Сары. С минуту все молчали, и я не знала, что им сказать. Без лампы между нами я чувствовала себя беззащитной, какой бы маленькой она ни была.
— Ты в порядке? — спросил Роланд, напугав меня.
— В порядке, — или буду, когда они уйдут.
Он провёл рукой по своим тёмным волосам, его взгляд скользнул по моему телу.
— Выглядишь не очень хорошо. Ты больна?
Должно быть, я выглядела довольно плохо, раз уж он об этом спросил. Я покачала головой.
— Просто дурной сон. Теперь всё хорошо.
— Наверное, тот ещё был сон, — пробормотал Питер.
— Немного страшно быть одной на новом месте, — солгала я. Я всё меньше опасалась их присутствия, но не могла расслабиться, пока они не уйдут. Я перевела взгляд с Питера на Роланда: — Почему вы здесь в такой час? И как вы сюда попали?
— У меня есть ключ, — ответил Роланд. — Зимой мы с мамой присматривали за домом по просьбе Сары и Нейта.
Я вспомнила, как Сара упоминала женщину, которая присматривала за домом.
— Джудит?
Он кивнул.
— Да она.
Я скрестила руки на груди. Сара доверила ему свой дом, и он казался довольно милым парнем, но мне не нравилась идея, что у кого-то ещё есть ключ от этого дома, пока я здесь.
— Тебе больше не нужно присматривать за этим местом, — сказала я ему. — Можешь оставить ключ мне.
Он открыл рот, и на мгновение мне показалось, что он собирается возразить. Но затем он едва заметно кивнул и снял ключ со связки в руке. Он протянул его мне.
Я покачала головой и указала на ближайший к двери комод.
— Можешь положить его на комод.
Нахмурившись, он сделал, как я попросила.
Я с трудом сглотнула. Я ненавидела страх, который сжимал мою грудь, но что, если Сара ошибалась насчёт своих друзей? Может, они и хорошие люди, но они оборотни, а оборотни кое-что ненавидят больше всего на свете. У них также были невероятно чувствительные носы. Что, если они учуют меня и каким-то образом почувствуют, кем я была раньше? Чтобы они сказали, если бы узнали, что когда-то я была их смертельным врагом?
Я знала историю Нейта, как его сделали вампиром, дабы навредить Саре. Роланд и Питер хорошо к нему относились и не питали к нему ненависти. Но Нейт всего неделю пробыл вампиром. Я была им двадцать один год, и за это время я творила немыслимые вещи. Почему-то я думала, что оборотни не были бы столь же снисходительны, если бы точно знали, кто сейчас стоит перед ними.
Я прочистила горло.
— Спасибо, что пришли проведать меня. Уже поздно и я-я очень устала. Я бы хотела вернуться в постель.
Опять же, Роланд выглядел так, словно собирался что-то сказать, но видимо передумал.
— Без проблем. Прости, что напугали тебя.
