– Милый, ну, какой обыск? И почему это нечестно взять и посмотреть завещание твоего родного отца?
– Да я просто у мамы попрошу, и она покажет! – Гоша ощущал, что как-то не готов копаться в её вещах.
– Гошенька, как покажет? Как прошлый раз? Помашет у тебя перед носом? Так, что ты даже не помнишь, сколько листочков там было? – начала Вика, а видя, что Гоша собрался спорить, снова захлопала ресницами. – Мой беееедный, мой доообрый! Ты же постоянно им поддаёшься.
– Вик, мама не могла подделать документ!
– Гошенька, я же не настаиваю, что именно подделала! Может, всё было по-другому! Может, она просто как-то плохо прочла. Она же не юрист. Ну, вот не вчиталась и была уверена, что муж всё-всё оставил ей. Она же не очень-то подкована в юридических вопросах!
– Почему ты так думаешь?
– Ну, как же! Помнишь, когда она отдала целый дом твоему дяде? А мы с тобой думали, что будем туда приезжать и отдыхать?
– Да, это было…
– А когда твоя бабушка взяла и переписала своё имущество на эту… как там её… Зою! Твоя мама опять беззвучно согласилась. А ведь в её доли и твоя часть есть! То есть она привыкла о тебе не думать!
Логика во всех этих уверениях хромала на все четыре копыта, а уж уверения о том, что нотариус, разбирающийся с наследством, не обратил внимание на то, что сыну тоже что-то полагается, и вовсе были белыми нитками шиты, но какое это имеет значение, если тебя так жалеют, так любят, так защищают от всего белого света! Когда любимая жена смотрит сияющими глазами, и даже готова на жертвы – сходить вместе с тобой для моральной поддержки в розыске документов!
Гоша таял, утешал Вику, чувствовал себя на двадцать восьмом небе от счастья, не подозревая, что жена мысленно пинает его:
– Ну, скорее же, дозревай до того, чтобы завтра пойти!
И они пошли!
Гоша долго пытался вставить ключ в замочную скважину маминой квартиры.
– Ничего не понимаю… Ключ не тот?
– Ну, что ты копаешься! А ну, как она придёт?! – Вика притопывала ножкой. – И как только откроешь, убери этих своих уродов куда-нибудь! Ну, там в кухню или в туалет запри!
– Викуня, это какой-то другой замок! – наконец сообразил Гоша. – Не понял…
Вика злобно сверкнула глазами, одновременно испытывая некое невольное уважение к свекровке, которая так быстро среагировала и ярость, полыхнувшую, как лесной пожар.
– Ты что? Идиот совсем? Они поменяли замки! От тебя поменяли! – рявкнула нежная Вика.
Гоша тут же начал названивать матери.
– Мам! Ты почему замки сменила? Мы с Викой пришли, а тут замок другой!
Татьяна как раз только-только устроилась в комнате, которую ей предоставили будущие сваты, а тут…
– Погоди, ты же не говорил, что приедешь! Мы не договаривались… Меня сейчас дома нет.
– Я? Я что, не могу прийти домой? – завёлся Гоша.
– Гош, а зачем? Со мной поговорить? Так ты не звонил и не договаривался.
– Я…я… – Гоша внезапно сообразил, что это как-то странно. Он давным-давно вывез все свои вещи и мебель в двушку. Никогда просто так не приезжал. То есть даже сказать, что он приехал за вещью, которую забыл, не получится. И тут он вспомнил о том, что жена ему говорила о собаках…
– Я решил, что забираю Крока и Дила! – заявил он.
– Зачем? – Татьяна машинально погладила Дила, который сидел, привалившись тёплым боком к её ноге. – Вика же их не любит…
– Я? Ну, Лиза замуж выходит, и я решил, что пристрою их куда-нибудь ещё!
– Погоди! Я тебе сейчас Лизу дам, с ней и поговоришь! – Татьяна не поверила про псов. Ещё бы! Сына-то она знала много лет! Уж как-нибудь враньё от правды отличит!
Лиза, услыхав, что братец заявил о том, что забирает собак, и требует их выдать, только рассмеялась:
– Гош, ты чего? Ты же мне их отдал!
– Ну, отдал, а теперь возвращаю себе! – уже более уверенно заявил Гоша. – Они мои!
– Гош! Ты мне официально их передал! Письменно. Помнишь, мы с тобой договор подписали? И документы ты мне их передал, – Лиза не очень хотела демонстрировать родителям Андрея, какой у неё братец, поэтому потихоньку пошла в конец участка.
Гоша, если честно, так мало думал о собаках, что у него это напрочь вылетело из головы, и он принялся изворачиваться.
– Лиз, ну, я ж хотел помочь! Чего ты сразу… договор, договор… Можно подумать, что они тебе нужны! Я того… хотел пристроить их.
– Да, может, ты и не мог подумать, но нужны! Я их обоих люблю.
– А твой жених? Ему-то нафига такие уродцы?
– Уродцы? – Лиза прямо увидела воочию, как это говорит Вика. Говорит и кривит губы. – Гош, ты нигде не падал, головой не бился? Это самые замечательные собаки на свете! И да… Если ты хотел помочь, можно было бы у меня спросить! Поставить в известность, так сказать…
– А почему это вы сменили замок и меня в известность не поставили? – Гоша выпутался из «собачьих дебрей» и вспомнил, чего ради вообще тут стоит как три тополя на Плющихе!
