Кота он обнаружил после отъезда матери – после очередного выяснения, почему он такой болван и бестолочь, Мишка сбежал в свою нору, как он называл убежище, и замер от странного шороха, доносящегося из кустов, росших у забора.
– Это ещё чего? – он раздвинул ветки кустов и увидел прижавшегося к забору кота.
– Эй, кыс-кыс! Ты чего там сидишь?
– И я прячусь! – Мишка откровенничать не любил, друзей не заводил, разговаривать по душам не умел, короче, больше всего напоминал ощетинившегося ежа, выставившего все колючки и готового свалить куда подальше при первой же возможности. Но то с людьми… А этот кот ему сразу показался каким-то своим, родным, что ли… Неприглядная животина напоминала ему что-то до боли знакомое. Был бы Мишка повзрослее, понял бы, что кот похож на него самого. – Ты не бойся, я не обижу.
Камень кинула милейшая тётушка, проживающая по соседству. Швырнула метко, не поленившись схватить его с уютнейшей альпийской горки. Обкатанный неведомым потоком голыш отлично лёг в руку и превосходно выполнил свою задачу – подбил мерзкого, грязного, наверняка заразного кошака!
Кот от неожиданности покатился кувырком и кинулся бежать, от шока не ощутив боли. Он-то считал, что опаснее всего людские дети и мужчины, а тут… Он, дурак, думал еды попросить – очень хотелось есть, а безобидная на вид женщина так его прогнала.
Убежище, закрытое со всех сторон он обнаружил недавно и очень обрадовался. Там даже было место, укрытое от дождя! И лезть удобно – на крышу невысокого дома, где живут людские машины на дерево, с дерева вниз и ты в безопасности. Правда, сейчас, он едва-едва залез. По ноге разливалась боль, да такая, что он едва не рухнул с дерева вниз, в кусты. А тут ещё этот мальчишка! Кот его и раньше видел, появлялся в убежище только когда мальчишки не было, но сейчас ему было ни до чего! Он и не подумал, что этот явно опасный тип может появиться. А он, как назло пришел!
И мало того, что пришел, так ещё и увидел его! Хуже уже было попросту некуда! Надо было бы бежать или приготовиться сражаться, но задняя лапа ни в какую не слушалась. Наоборот, она требовала лечь и не двигаться.
– Да не шарахайся ты! Я и правда, не собираюсь тебя обижать! Понимаешь? Самому погано! – Мишка краем глаза косился на кота. Он сообразил, что лезть к нему не надо, и просто отодвинулся подальше – под дерево. Сидел там, стараясь выкинуть из головы крики, вид раздраженного отца, тонкую усмешечку на лице Ники.
– Ну, ей-то чего надо? Чем я ей мешаю? – недоумевал Мишка. – Я ж стараюсь вообще не выходить. Даже в туалет и в душ хожу в гостевой комнате. Еду только беру…
Он за размышлениями позабыл про кота и едва не испугался, услышав шорох – это его гость всё-таки не выдержал и улёгся на землю.
Мишка уже и забыл про кота, но услышав слабый звук, решил поинтересоваться, чего это он не ушел. Кот лежал на том же месте и выглядел как-то неважно.
– Ты чего больной? – опасливо уточнил Мишка, а кот, впавший в какое-то полузабытье от жажды, голода и боли, попытался отползти, подволакивая больную лапу. – Лапа болит? Погоди… так ты тут чего? Так и лежишь уже больше суток?
Мишка сообразил, что надо кота покормить, а что ещё важнее – напоить.
– Так! Погоди я сейчас! – он рванул в дом, пригибаясь, как под обстрелом, чтобы случайно не попасться на глаза Ники. Нашел какое-то блюдце, прихватил бутылку воды, завернул в фольгу кусок варенной курицы и помчался обратно.
Кот, услышав плеск воды, льющейся в блюдце, сначала даже себе не поверил.
