– Поняла я, поняла! – рассмеялась главбух. – Не трогать вас, не звонить, не вспоминать даже!
– Именно! – обрадовался Владимир. – И не вспоминать, чтоб не икалось! И да… если что… Я развожусь с женой, поэтому, если она приедет, гнать её поганой метлой! Я сейчас ещё дам распоряжение, чтобы её в офис не пускали, но если будет звонить…
– Поняла! – Мария сообразила, что директор тем самым давал ей понять, что доверяет и тихонько заулыбалась. Кроме того, сердце грело то, что эта паразитка теперь не будет появляться у них в офисе, вздёргивать бровки, словно зашла в давно нечищеный свинарник и манерно выпячивая губы, звать: «Зааааяяя, ну, скооолько ты будешь занимаааться этооой скууучиищееей?»
При учете того, что всем было известно, что раньше она работала на ресепшене в фитнес-центре, у всего женского коллектива офиса при виде этой особы отчаянно чесались когти.
Личная секретарь Владимира, его обожавшая, и вовсе из последних сил сдерживалась, чтобы не вылить на Нику кофе. Особенно, когда она начинала выпендриваться, что мол, кофе не такой, и сварен не так…
– Он… ну, где были его глаза! – возмущалась секретарь Лена. – Ну, ладно, нужна тебе красавица! Понимаю! Но эта! Она же выыыыыдраааа! – Лена никаких видов на начальство не имела, недавно и по большой любви вышла замуж и злилась просто из-за того, что отчётливо понимала, что именно из себя представляет жена её директора.
Зато теперь в офисе чуть не народные гуляния начались. А что? Логично! Во-первых, не разорились. Во-вторых, пятница! В-третьих, не будет больше мерзкой особы, которая их всех дружно выводила из себя.
– Неее, это он прально сделал! – со знанием дела кивал один из водителей. – Я ж её возил! Ну, такая… ээээ, как бы это… Короче! Такое с возу, и Володьке, и мне токо легче!
Владимир и понятия не имел о ликовании в собственном коллективе, он просто дал распоряжение Нику больше и на порог не пускать, связался со знакомым адвокатом, попросил его заняться его разводом, а потом отключил смартфон и улёгся обратно – спать.
Вокруг шумела неспешная дачная августовская жизнь. Мишка, который успел уже сходить за грибами, хвастался бабушке добычей. Людмила чистила крепенькие прохладные подосиновики и подберёзовики, снимала липкую кожицу со шляпок маслят, любовалась тремя отличными боровиками и двумя горстями лисичек. Фёдор озадаченно удивлялся странностям людей, Маура вылавливала котят из зарослей девичьего винограда, где они устроили весёлую возню. И тут раздался неожиданный звук.
Фёдор прислушался.
Любопытство у котов в крови. Вот это самое любопытство и заставило Фёдора перестать обнюхивать грибы и отправиться в разведку.
Он пробрался к заветной калитке и уставился на соседний участок, стараясь высмотреть приятелей.
– Ряяяв! Фёдорррр! – слева за забором Пилипенко, над кустами смородины возникла белая морда, клацнув зубами так, что несколько наиболее нервных смородиновых веток стряхнули листья.
– Да ты же ничего не знаешь! Это теперь наш дом! – снова взлетел вверх восторженный Крок.
– Его наша Таня купила! – подтвердил более солидный и выдержанный Дил, который активно работал секатором, выкусывая смородиновые ветки, которые были на его взгляд лишними.
– Да! И мы теперь тут живём! Мы уже долго тут живём, почти что полчаса! Так Таня сказала!
-Ага! – подтвердил Дил, прогрызаясь сквозь заросли кустарника, давным-давно не видевшие ухода. – Так и сказала, что мы тут уже полчаса, а Прилипы уже почти всё ободрали!
На другом конце участка были слышны какие-то сдавленные ругательства и погромыхивания.
– Он из большииих и тооолстых палок сложен, они брёвнами называются, – объяснил Дил. – Так Таня сказала – что брёвна не утащат, а всё остальное нам и не надо!
