– Чего ты ждёшь? Скорее! Роняй лестницу! Им надо помурлыкать так, чтобы никто не мешал! Ну! – Полосатость был старше и в стайной табели о рангах занимал ступеньку выше Гиря.
– Ты что, не хочешь, чтобы хозяйка нашла себе нормального кота? Тьфу, то есть людя? Роняй! – Гнусь зашипел сердито и Гирь решился.
Несколько ударов мощными лапами снесли лестницу на снег, а сам Гирь быстро убрался подальше.
Глава 7. Познакомиться заново
Владимир, нырнув в сумрак чердака, увидел перепуганную Нину, которая практически по пояс провалилась в какую-то дыру.
– Нина, вы целы?
– Ннне знннаю… – она выговорила эти несложные слова с трудом – зуб на зуб от потрясения не попадал. – Ой, осторожно, тут доски подломились!
– Да уж я вижу! – Владимир аккуратно прошёл по целым доскам, откинул от бока Нины острый обломок. – Так, вам там есть во что упереться ногами?
– Я на цыпочках стою, – призналась Нина.
– Уже хорошо, что не висите! Руку давай! Не бойся, я удержу, – на «ты» он перешёл машинально. Как-то не до этикета было.
Владимир опасался вытягивать соседку резко – могли не выдержать доски, на которых стоит он сам, да и учитывать острые края обломанных досок тоже стоило. – Потихоньку, спокойно. А сейчас вбок – там этих ятаганов древесных нет! – он косился на острые зубья выломанных досок. – Вооот так! Всё, всё! Выдыхай, тут, вроде всё прочное, – пол у печной трубы был поновее и явно попрочнее.
Шум во дворе заставил их уставиться на светлое пятно входа.
– Не понял… Это ещё чего?
Владимир в несколько шагов добрался до дверки.
– Ёлки-палки! Лестница! Походу, твой телёнок в собачьей шкуре попытался за тобой залезть и уронил лестницу! И она как бы того… можно сказать, что её уже нет! Нин, а вторая лестница у тебя в хозяйстве есть? Нинааа!
Он сердито развернулся и разглядел бледное-бледное лицо и глаза, полные такого ужаса, что аж смутился.
– Ты чего?
– Лестница упала? Лестницы нет? – Нина словно уплывала в свой детский ночной кошмар, в котором она забирается куда-то вверх, а лестница за ней растворяется, тает в воздухе, и Нина остаётся наедине с холодом и высотой.
– Ну и ничего такого… высоковато тут правда, – Владимир прикинул расстояние до земли. Выходил полноценный второй этаж немаленького такого дома. – Кто додумался строить такую баню? И зачем ты сюда полезла, если знала, что тут доски гнилые?
– Прадед построил… Экспериментировал, – Нине было трудно отвечать – перед глазами качалось видение высоты, с которой она не может спуститься.
– А полезла? – напомнил ей Владимир свой вопрос. Ему не нравилась реакция соседки на не такую уж, в сущности, и кошмарную вещь.
– Ккккоты…
– Котов искала? Очень разумно! На гнилом чердаке! Потрясающе просто!
Наверное, именно этот немного снисходительный тон и вывел Нину из её заторможенного состояния.
– Я понятия не имела, что тут пол в таком состоянии! – огрызнулась она. – Я сюда ни разу не ходила! Высоты боюсь!
– Нифига себе ты её боишься, раз полезла! Чердак-то небось, закрыт был?
– Я что, совсем на дуру похожа? Чего бы я сюда полезла, если бы он закрыт был? Открыт, конечно! Там задвижка как раз на высоте кошачьей лапы – внизу! А коты наши вверху! – Нина кивнула на балки, тянущиеся у них над головами.
Владимир поднял голову и встретился взглядом с драгоценностью его сына – Фёдором ненаглядным, с известным комфортом сидящим на балке вместе с небольшой рыжей кошечкой.
– Федька! Кого я вижу! Мы что, теперь так и будем друг к другу в гости ходить? Тот чёрный к нам, а ты сюда?
– Нда… Сдаётся мне, они тут уже породнились, а мы мешаем! – вздохнул Владимир, он добрался до Нины и протянул ей руку, на которую она уставилась недоумевающе. – Нина, вставайте и пошли, надо выбираться отсюда. Я вылезу, спрыгну и принесу какую-нибудь лестницу.
– Нет! – Нина испуганно прижалась к трубе, словно он её насильно подтаскивал к выходу, чтобы сбросить.
– Ёлки, мне тут что? Зимовать что ли? – он разозлился. Ну, правда, что такое? Он тратит своё драгоценное время, силы, нервы, а эта тут…
И тут Нина расплакалась. Только не так, как это делали его жёны – красиво, изящно, или так, что он сразу ощущал себя грубым мужланом, который обидел эфемерное создание.
Нет! Нина плакала так, как это делал Мишка в детстве – безнадёжно, утирая слёзы тыльной стороной руки и беззвучно.
– Нин, сколько вам лет? – вдруг неожиданно спросил Владимир.
– Ддддвадцать пяттть, – всхлипнула она, и Владимир удивился, ему казалось, что она значительно младше. – Не пппрыгай!
– Ну, всё, всё, не надо так… Ух, прямо океан! Ладно, не буду. Сделаем так! Я ж со смартфоном? Да! Точно! – он похлопал себя по карману. – Позвоню Мишке, он с твоими племяшками принесёт лестницу. У тебя запасная есть?
Нина кивнула, – Уууу дооома лежииит! – она немного повсхлипывала и уже чуть более спокойно пояснила, – Крышу летом делали, там и оставили.
– Вот и славно! Принесут, значит, нам лестницу, и спустимся мы как приличные люди, и прыгать не будем!
Нина при одной мысли о спуске снова судорожно схватилась за печную трубу…
