– Бетти Барнард убил серийный маньяк-убийца, – сухо сказал сыщик. – И вы сможете помочь нам напасть на его след, только если будете говорить абсолютную правду.
На мгновение Фрэйзер перевел взгляд на Меган.
– Это правда, Дон, – подтвердила девушка. – Сейчас не время думать о своих или чьих-то еще чувствах. Ты должен все рассказать.
Фрэйзер взглянул на моего друга с подозрением.
– А вы кто такой? Вы что, тоже из полиции?
– Я лучше, чем вся полиция вместе взятая, – ответил Пуаро без всяких признаков хвастовства. Для него это была простая констатация факта.
– Расскажи ему все, – посоветовала Меган.
– Я не был уверен, – сдался наконец Фрэйзер. – То есть я поверил ей, когда она это сказала. Ничего другого мне в голову тогда не пришло. Ну а потом что-то в ее манерах… В общем, я задумался.
– И… – поторопил его Пуаро.
Мой друг сидел напротив Дональда Фрейзера. Казалось, что его глаза, которые он не отрывал от молодого человека, гипнотизировали последнего.
– Мне было стыдно, что я такой подозрительный. Но… но я подозревал… Я решил пойти на набережную и проследить за ней, когда она выйдет из кафе. И я туда и отправился. А потом подумал, что не смогу сделать этого. Бетти могла меня увидеть и разозлиться. Она бы сразу поняла, что я слежу за ней.
– И что же вы сделали?
– Я отправился в Сент-Леонардс. Попал туда около восьми часов вечера. И стал следить за подъезжающими автобусами. Но ее в них не увидел…
– А после этого?
– Наверное, я слегка потерял голову. Я был уверен, что она пошла с каким-то мужчиной. Я подумал, что, наверное, они поехали на его машине в Гастингс. И направился туда. Искал в гостиницах, ресторанах, бродил вокруг кинотеатров, побывал на пирсе… Абсолютный идиотизм. Даже если бы она там была, у меня практически не было шансов ее обнаружить, а кроме того, есть масса других мест, куда он мог ее отвезти. На Гастингсе свет клином не сошелся.
Молодой человек замолчал. Хотя его тон и не изменился, но мне послышались в нем нотки слепого, ошеломленного отчаяния и гнева, которые овладели им во время этого рассказа.
– В конце концов я сдался и вернулся назад.
– В какое время?
– Не знаю. Я шел пешком. Наверное, было что-то около полуночи к тому моменту, как я попал домой.
– А потом?
Дверь кухни раскрылась.
– Ах, вот вы где, – раздался голос инспектора Келси.
Инспектор Кроум протиснулся в дверь, бросил взгляд на Пуаро и стал рассматривать двух незнакомцев.
– Мисс Меган Барнард и мистер Дональд Фрэйзер, – представил их мой друг. – А это инспектор Кроум из Лондона, – пояснил он. – Обернувшись к инспектору, он сказал: – Пока вы вели расследование наверху, я здесь беседовал с мисс Барнард и мистером Фрэйзером, пытаясь выяснить хоть что-то, что могло бы пролить свет на это дело.
– Да неужели? – произнес инспектор Кроум, не прислушиваясь к словам моего друга, а полностью сосредоточившись на двух вновь прибывших.
Пуаро вышел в холл. Когда он проходил мимо инспектора Келси, тот любезно поинтересовался, есть ли что-нибудь новенькое. Однако все его внимание было обращено на коллегу, и ответа он дожидаться не стал.
Присоединившись к Пуаро в холле, я спросил:
– На вас что-нибудь произвело впечатление, Пуаро?
– Только невероятное великодушие убийцы, – ответил маленький бельгиец.
Я так и не осмелился сказать ему, что совершенно не понял, что он имеет в виду.
Совещания!
Кажется, что все мои воспоминания о деле A. B.C. связаны с совещаниями.
Совещания в Скотленд-Ярде. У Пуаро. Официальные совещания. Неофициальные совещания.
Нынешнее было посвящено вопросу, стоит или не стоит делать достоянием прессы информацию, связанную с анонимными письмами.
Убийство в Бэксхилле привлекло гораздо больше внимания публики, чем убийство в Андовере. Но у него и было гораздо больше черт, которые могли вызвать интерес, – начать с того, что жертвой была молодая хорошенькая девушка. Да и произошло убийство на популярном морском курорте.
Все подробности преступления были сообщены в газеты и ежедневно подробно в них обсуждались. Свою долю внимания получил и железнодорожный алфавитный справочник.
Основной теорией была та, что последний приобретался где-то неподалеку от места убийства и был важным ключом к определению личности преступника. Кроме того, он указывал на то, что преступник каждый раз прибывал на поезде и после убийства уезжал в Лондон.
Так как тот же железнодорожный справочник вообще не фигурировал в скудных отчетах об убийстве в Андовере, то для публики было сложно объединить оба убийства в единое целое.
– Мы должны решить, какой политики будем придерживаться, – заявил помощник комиссара. – Весь вопрос состоит в том, какая из них даст нам наилучшие результаты. Должны ли мы сообщить публике все факты и таким образом как бы обратиться к ней за помощью? Не забывайте, что мы говорим о помощи нескольких миллионов людей, которые вместе с нами будут искать этого сумасшедшего…
– Но он совсем не выглядит сумасшедшим, – заметил доктор Томпсон.
