– Теперь я вспоминаю! Как все это глупо… Я об этом совершенно забыла. Но это абсолютно неважно. Просто это был один из тех людей, которые ходят от дома к дому и продают чулки; знаете, один из этих бывших военных… Они очень прилипчивы, и мне пришлось избавиться от него. Я как раз проходила по холлу, когда он подошел к двери. Вместо того чтобы позвонить, заговорил со мной, но выглядел он совершенно безобидно, наверное, именно поэтому я о нем и забыла.
Пуаро качался в своем кресле, обхватив голову руками. Он что-то бормотал себе под нос в таком волнении, что никто больше не решился заговорить – все не отрываясь смотрели на моего друга.
– Чулки, – бормотал он. – Чулки… чулки… чулки…
Он выпрямился в кресле и повелительно посмотрел на меня.
– Вы помните, Гастингс? Андовер. Магазин. Мы поднялись наверх, в спальню. На стуле лежала пара новых шелковых чулок. И теперь я понимаю, что привлекло мое внимание пару дней назад. Вы, мадемуазель, – сыщик повернулся к Меган, – вы сказали, как рыдала ваша матушка, потому что купила вашей сестре новые чулки прямо в день убийства… Вот видите, – он торжествующе оглядел всех присутствующих, – эта улика повторяется три раза подряд. Это не может быть простым совпадением. Когда мадемуазель сказала про чулки, я почувствовал, что это может нас к чему-то привести. А теперь я понимаю, к чему. К словам, которые сказала соседка миссис Ашер, миссис Фаулер. Она рассказывала о назойливых людях, которые постоянно пытаются вам что-нибудь продать, и упомянула чулки. Скажите, мадемуазель, ведь ваша мать тоже купила те чулки не в магазине, ведь правда? Она ведь купила их у коммивояжера у дверей дома?
– Да, да, именно так она и рассказывала… Теперь я вспоминаю. Она еще сказала, что ей жаль этих несчастных мужчин, которые ходят от дома к дому и пытаются навязать свой товар.
– Ну, а в чем же здесь дело? – воскликнул Франклин. – То, что мужчина пытался продать чулки, нет ничего необычного!
– Говорю вам, друзья мои, это не может быть простым совпадением. Три преступления, и перед каждым появляется продающий чулки мужчина, который заодно осматривает местность.
Пуаро резко повернулся к Торе.
–
– Я… Я не знаю, как… – Девушка беспомощно смотрела на маленького бельгийца. – Мне кажется, что он был в очках… И в каком-то потертом пиджаке…
–
– Он остановился… Не помню. Да я на него почти и не смотрела. Он не привлекал к себе внимания.
– Вы абсолютно правы, мадемуазель, – серьезно произнес Пуаро. – Весь секрет этих убийств заключен в том, как вы описали убийцу, потому что я ни на секунду не сомневаюсь, что именно он – убийца! «Он не привлекал к себе внимания». Именно так, без всякого сомнения… Именно так вы описали убийцу!
Мистер Александр Бонапарт Каст не шевелясь сидел за столом. Перед ним на тарелке стоял остывший завтрак, к которому он даже не притронулся. На чайнике лежала газета, которую мистер Каст изучал с видимым интересом.
Внезапно он встал, несколько минут походил по комнате, а затем опустился в кресло перед окном. Затем с приглушенным стоном закрыл лицо руками.
Он не услышал звука открываемой двери. Его домохозяйка, миссис Марбери, появилась в дверном проеме.
– Хотела узнать, мистер Каст, не хотите ли вы… Боже, что с вами? Вам что, плохо?
Мистер Каст поднял голову.
– Ничего страшного. Не беспокойтесь, миссис Марбери. Я просто не очень хорошо себя чувствую с самого утра.
Женщина осмотрела завтрак, стоявший на подносе.
– Все ясно. Вы даже не дотронулись до завтрака. Вас опять беспокоит голова?
– Нет. По крайней мере… Да. Просто я немного не в себе.
– Поверьте, мне очень жаль. Так вы сегодня никуда не будете выходить?
– Нет, нет. Мне обязательно надо идти, – резко ответил мистер Каст. – У меня дела. Очень важные дела.
Руки у него дрожали, и, видя, как он разволновался, миссис Марбери постаралась успокоить своего постояльца:
– Ну конечно, если надо, так надо. И как далеко на этот раз?
– Не очень… – Несколько минут жилец колебался. – В Челтенхэм.
Название города он произнес таким странным голосом, что миссис Марбери с удивлением посмотрела на него.
– Челтенхэм – неплохое местечко, – проговорила она светским тоном. – Помню, один год я ездила туда из Бристоля. Там очень хорошие магазины.
– Да, наверное, вы правы.
Миссис Марбери с трудом нагнулась – ее фигура не была предназначена для глубоких наклонов, – чтобы поднять газету, которая смятая валялась на полу.
– В газетах не пишут ни о чем, кроме этих убийств, – заметила она, посмотрев на заголовки, прежде чем положить газету на стол. – У меня мурашки по коже бегают. Совсем не могу об этом читать. Как будто вернулись времена Джека-потрошителя.
Губы мистера Каста зашевелились, но он не издал ни одного звука.
