– И что, вы думаете, что лисице это нравится? Не говорите
Пуаро покачал головой, а затем изменившимся голосом сказал:
– Завтра я встречусь с этим Кастом. – И обратился к шоферу: – В Лондон, пожалуйста.
– А разве мы не поедем в Истборн? – воскликнул я.
– А смысл? Я уже знаю вполне достаточно.
Я не присутствовал на беседе Эркюля Пуаро с этим странным человеком, Александром Бонапартом Кастом. Благодаря своим связям в полиции и необычности самого преступления Пуаро без труда получил разрешение Хоум офис[91] встретиться с убийцей, но это разрешение на меня не распространялось. Кроме того, мой друг считал очень важным, чтобы на этой беседе присутствовали только двое – он и преступник.
Однако он рассказал мне все, что произошло между ними, в таких подробностях, что я записал все это с такой уверенностью, как будто сам при сем присутствовал.
Казалось, что в тюрьме мистер Каст сильно уменьшился в размерах. Его сутулость стала еще больше заметна, а пальцы нервно теребили полу пиджака.
Думаю, что какое-то время Пуаро сидел молча. Сидел и смотрел на мужчину, находившегося напротив него. Постепенно в комнате установилась спокойная, умиротворенная и расслабляющая атмосфера. Думаю, что это был очень трагический момент – встреча двух противников в этой длинной и кровавой драме. На месте Пуаро я точно почувствовал бы этот драматический настрой.
Мой друг же был спокоен, если не сказать равнодушен. Он был занят тем, что пытался произвести на человека, сидящего напротив него, определенное впечатление.
– Вы знаете, кто я? – мягко спросил он наконец.
– Нет. Думаю, что нет, – покачал головой мужчина. – Если, конечно, вы не помощник мистера Лукаса. Или вы от Майнарда?
(«Майнард и Коул» была известная адвокатская фирма.)
Говорил Каст вежливым, но не слишком заинтересованным голосом. Казалось, что он полностью погружен в свой внутренний мир.
– Я Эркюль Пуаро… – произнес Пуаро очень мягко и стал наблюдать за произведенным эффектом.
– Да неужели? – мистер Каст слегка приподнял голову.
Он произнес это так же естественно, как произносил это инспектор Кроум, но без его надменности.
Через минуту он повторил:
– Да неужели? – И на этот раз его тон был другим, в нем явно слышался интерес. Мужчина поднял голову и посмотрел на Пуаро.
Мой друг встретил его взгляд и сам в ответ кивнул один или два раза.
– Да, – подтвердил он. – Я именно тот человек, которому вы писали письма.
Установившийся было контакт был мгновенно разрушен. Каст заговорил раздраженно и прерывисто:
– Я вам никогда не писал. Те письма были написаны не мною. Я это уже много раз говорил.
– Знаю, – согласился с ним Пуаро. – Но если это делали не вы, тогда кто же?
– Враг. У меня должен быть враг. Они все против меня. И полиция, и остальные – все они против меня. Это колоссальный заговор.
Пуаро ничего не ответил.
– Все всегда были против меня, – продолжил мистер Каст.
– Даже в вашу бытность ребенком?
Казалось, Каст задумался.
– Нет, нет, тогда этого еще не было. Моя мать меня очень любила. Но она была амбициозна, страшно амбициозна. Именно поэтому и дала мне эти нелепые имена. У нее была глупая надежда, что я стану мировой знаменитостью. Она все время призывала меня самоутверждаться, говорила о силе воли… о том, что человек сам кузнец своего счастья… о том, что мне любое дело по плечу.
Мужчина замолчал.
– Конечно, она сильно ошибалась. И я сам это очень скоро понял. Я был не тем человеком, которому суждено преуспеть в жизни. Все время совершал какие-то глупые поступки, в которых выглядел совершенно нелепо… Был очень застенчив и боялся людей… Мне пришлось туго в школе после того, как ребята узнали, как меня зовут, – они меня постоянно дразнили. Я очень плохо учился и совершенно не умел играть в эти школьные игры и все такое. – Каст потряс головой. – К счастью, моя бедная матушка рано умерла, а то она была бы очень разочарована… Даже когда я поступил в Коммерческий колледж, я был глупее других детей – пишущая машинка и стенография давались мне с большим трудом. И в то же время самому себе я совсем не казался глупым, если вы понимаете, о чем я.
Неожиданно он с мольбой посмотрел на моего друга.
– Я понимаю, о чем вы говорите, – сказал Пуаро, – продолжайте, пожалуйста.
– Просто меня не покидало ощущение, что все другие считают меня глупцом. Эта мысль совершенно парализовала меня. И то же самое происходило потом в офисе.
– А потом и во время войны? – подсказал сыщик.
