— Приемная с другой стороны. — Она начала закрывать перед ними дверь. Барнеби подался вперед. — И с вами тоже, если позволите.
Девушка несколько мгновений тупо смотрела на него, потом пожала плечами и провела их на кухню. Прислонившись к раковине, она повернулась к полицейским.
— Мисс Лесситер, в прошлый раз вы сказали, что во второй половине дня семнадцатого числа были в библиотеке.
— Не говорила.
— Прошу меня извинить, но я проверил ваши показания, перед тем как сюда ехать.
— Я сказала, что была на работе. Но моя работа не сводится лишь к тому, чтобы сидеть за конторкой и расставлять книги на полках. Я также посещаю школы, колледжи… Выясняю, не требуются ли для каких-то проектов специальные книги, которые нужно заказывать. Так что днем в пятницу я как раз находилась в начальной школе Гесслер-тай.
— У меня создается впечатление, что вы намеренно пытались ввести нас в заблуждение относительно данного вопроса.
— Это ваши проблемы, — грубо бросила она.
— Поэтому не могли бы вы еще раз изложить, где находились и что делали в тот день?
— Я взяла с собой сэндвичи и съела их во время перерыва на ланч. Потом…
— Это было в пиннерской библиотеке?
— Да. Потом я сварила себе кофе, после поехала в школу, была там примерно в два часа. Уехала оттуда после окончания занятий, примерно в три сорок пять.
— После этого вы вернулись в библиотеку?
— Нет. Мне незачем было туда возвращаться. Я отправилась прямо сюда… только остановилась у деревенской лавки купить сигарет.
«Повезло», — подумал сержант Трой, убежденный, что любой может избежать наказания за убийство; только не он сам, потому что ему не позволит профессия.
— Ваш отец может подтвердить, во сколько вы появились?
— Мой отец? — Джуди удивленно и настороженно посмотрела на него.
— Он утверждал, что во второй половине дня находился дома.
Повисла тишина, Джуди переводила взгляд с Барнеби на Троя:
— Это ловушка?
— Что?
— Я хотела сказать… вы пытаетесь уличить меня во лжи?
— Не понимаю, о чем вы, мисс Лесситер. Ваш отец заявил, что в означенное время находился дома. Я всего лишь спросил у вас, может ли он засвидетельствовать время, когда вы приехали сюда.
— А… Я сразу поднялась к себе… так что… Я его не видела.
— Понятно. А вечером?
— Здесь мне больше нечего уточнять. Я просто ходила прогуляться, как и говорила вам прошлый раз.
— По Черч-лейн, с полмили по полям, потом вернулись? Правильно?
— Совершенно верно.
— И вы нигде не останавливались и ни к кому не заходили? — Не дав ей ответить, инспектор поспешно добавил: — Пожалуйста, вспомните хорошенько.
Она внимательно смотрела на него. Вид у Барнеби был серьезный, ободряющий и, пожалуй, знающий. По ее лицу он видел, что повторный допрос вызывал у нее недоумение.
— Ну… Не знаю, насколько точно я помню… — Она сглотнула и закусила губу.
— Я понимаю, как нелегко бывает изменить собственные показания, но если необходимо это сделать, сейчас самое время. Должен вам напомнить, что сокрытие информации, которая может быть полезна для расследования, — серьезное правонарушение.
— Но я же ничего не скрываю! Ничего такого, что могло бы вам помочь, я хочу сказать…
— Мне кажется, тут уж мне решать, что поможет, а что нет.
— Да. — Джуди набрала в легкие воздуха. Оттолкнувшись от раковины, она теперь стояла перед Барнеби прямо, напряженная и испуганная, словно ныряльщик, готовящийся к глубокому погружению. — У меня… ну, я дружу с Майклом Лэйси, который живет в «Холли». Я уже несколько дней не видела его и не слышала, и… ну, понимаете, он говорил, что хотел бы меня нарисовать, так что я подумала… я… решила к нему зайти… ну, чтобы узнать, когда он собирается это сделать. — Барнеби понимающе слушал. Пытаясь говорить будничным тоном, девушка лишь подчеркивала свое отчаяние. — Вот и я отправилась к его дому, но когда пришла… я увидела в окно, что он занят…
— В какое окно?
— Рядом с крыльцом, фасадное.
— Но он ведь обычно работает в другой комнате?
— В этой он иногда пишет по вечерам. Там дольше всего светло.
— А, понятно. Продолжайте.
— Майкл злится, когда его отрывают от работы. Он говорил мне, что очень трудно потом снова настроиться. Так что я подумала, что лучше… лучше не… в общем, я ушла.
— Как вы думаете, он не заметил вас?
