– Эй! – снова окликнул его По.
Эллери поднял голову. «Следы…» – пробормотал он, указывая на землю.
Тело Леру лежало посередине сада Голубой виллы, метрах в десяти от ряда сосен, тянувшихся к Десятиугольному дому. Земля на этом месте, как и на всем пепелище, оставшемся от Голубой виллы, была черна от пепла. Из-за прошедшего накануне дождя почва сделалась очень мягкой, и на ней остались кое-какие следы.
– А-а, ладно. – Эллери наклонился и подхватил тело за ноги. – Двинули, а то что-то прохладно.
Они перевернули тело лицом кверху и подняли. Бившиеся о скалы волны словно оплакивали Леру, заменив своим шумом траурную мелодию.
Ван подобрал с земли грязные очки Леру, прижал их к груди и пошел к дому следом за Эллери и По.
В Десятиугольном доме они первым делом перетащили тело Леру в комнату.
Ключ оказался в кармане куртки Леру. Они отнесли его на кровать, не обращая внимания на то, что куртка и джинсы были выпачканы грязью. Ван положил на ночной столик его очки.
– Принесешь в тазике воды? И полотенце. Надо хотя бы лицо вытереть, – обратился к Вану Эллери, накрыв тело одеялом.
Ван кивнул, не говоря ни слова, и вышел из комнаты. Он почти оправился от перенесенного шока, хотя ходил еще пошатываясь.
Затем Эллери и По занялись Агатой, которая так и лежала в ванной. Перенесли ее на кровать, сложили руки на груди, привели в порядок растрепанные волосы и одежду.
– Значит, синильная кислота… – тихо промолвил Эллери, глядя на Агату, погруженную в вечный сон. – Как говорят, она пахнет миндалем.
– Она умерла часа три назад. То есть около восьми.
С этими словами По в комнату вошел Ван.
– Вот, лежала у умывальника. Наверное, это Агаты, – сказал он, протягивая черную сумочку.
– Косметичка? – Эллери взял сумочку и с задумчивым видом принялся изучать ее содержимое. – Ван, она была закрыта, когда ты ее обнаружил?
– Нет, открытая валялась на полу. Вместе с какими-то штучками. Наверное, вывалились.
– И ты их в нее сложил? А-а, ладно, чего уж теперь…
Тональный крем. Румяна. Тени для глаз. Крем. Туалетная вода.
– А-а, вот…
Эллери вынул два тюбика губной помады, снял с них крышки и сравнил цвета.
– Эта.
– Не подноси близко к носу. Опасная штука, – сказал По, догадавшись, о чем думает Эллери.
– Знаю.
Один тюбик был красный, другой – розовый. Эллери осторожно понюхал красную помаду, кивнул и передал тюбик По.
– Ты прав, Эллери. На помаду намазали яд.
– А! Похоронная косметика… Белое платье как похоронный наряд – и отравление. Как принцесса в сказке.
Эллери снова бросил печальный взгляд на девушку и предложил По и Вану выйти из комнаты. После этого тихо затворил дверь.
– Спи спокойно, Белоснежка.
Все втроем они перешли в комнату Леру. Намочили полотенце, которое принес Ван, протерли лицо. Почистили очки и положили на грудь своему приятелю.
– Он был боевой парень, наш редактор.
Эллери закрыл дверь. Перед глазами вновь оказалась зловещая табличка с красными иероглифами: «Третья жертва».
В Десятиугольном доме в живых оставалось только трое – Эллери, По и Ван.
Вернувшись в свою комнату и одевшись, Эллери сел на край кровати и достал из кармана «Салем». Не торопясь выкурил две сигареты, вышел в холл.
По и Ван уже сидели там. Первый в облачках лилового табачного дыма изучал повязку, которую наложил себе на порезанную руку. Второй принес чайник с кипятком, налил себе кофе.
– Мне тоже плесни, Ван.
Тот молча покачал головой, прикрыл обеими руками свою чашку, будто хотел ее спрятать, и сел подальше от По.
– Вот так, да?
Эллери слегка пожал плечами и отправился на кухню. Тщательно вымыл чашку и ложку. Выдвинул ящик буфета. Там по-прежнему лежали шесть табличек, извещавших об убийствах.
– «Последняя жертва», «Детектив» и «Убийца»… – пробурчал себе под нос Эллери, вернувшись в холл и налив в свою чашку кофе. По и Ван хранили молчание. Переводя взгляд с одного на другого, Эллери сказал: – Допустим, «Убийца» кто-то из нас. Возникнет сейчас у него желание признаться? Вряд ли.
По нахмурился и выпустил изо рта облачко дыма. Ван отвернулся и хлебнул кофе. Обхватив чашку руками, Эллери устроился на стуле на равном расстоянии от обоих.
Повисла тревожная тишина. Три человека сидели отдельно друг от друга за десятиугольным столом и даже не пытались скрыть, насколько сильно их взаимное недоверие.
– Совершенно невероятно, – с наигранным недоумением проговорил По. – Кто-то из нас убил четырех друзей.
– Или это сделал Сэйдзи Накамура, – отозвался Эллери.
По раздраженно покачал головой.
– Я не говорю, что этого не может быть, но считаю – ты не прав. Версия, что он жив, – это бред какой-то.
Эллери громко фыркнул.
– То есть убийца – один из нас?
– Я об этом и говорю.
По сердито стукнул рукой по столу. Эллери невозмутимо провел рукой по волосам:
– Давайте еще раз обсудим все с самого начала.
Он откинулся на спинку стула и перевел взгляд на окно в потолке. Небо, как обычно, было пасмурным и хмурым.
