Убийства в кукольном доме полностью

С 1980 года на факультете криминологии и криминального правосудия университета штата Мэриленд в Колледж-Парк я читал курс «Введение в криминалистику», который разработал сам. Криминалистика, более известная под названием судебной медицины, представляет собой научное изучение вещественных доказательств с тем, чтобы позже соответствующим образом представить их в зале суда. Вначале этот курс выбирали студенты последних курсов, изучавшие криминальное правосудие и законодательство, но вскоре к ним присоединились и студенты, специализирующиеся в области химии и биологии. Многие из них после окончания университета планировали работать в криминалистических лабораториях, и сегодня большая часть моих выпускников действительно работает в этой сфере.

Данный курс предполагал стратегический взгляд на научные методы, применяемые в ходе расследования, дознания и разрешения уголовного иска. Лекции, проведение аудио– и видеопрезентаций, выполнение лабораторных исследований, ознакомление с литературой, а также посещения судебных экспертов, специализирующихся в соответствующих сферах, – так мы изучали основные аспекты судебной медицины и процесса уголовного расследования. Мой курс пользовался популярностью среди студентов, но особенно им нравились практические занятия по криминалистике, проводимые в студенческом городке. Примерно через десять лет я пришел к выводу, что моему курсу чего-то не хватает. Студенты все еще не могли в полной мере осознать, что же делать с полученными теоретическими знаниями, и это отрицательно сказывалось на их умении применить на практике усвоенную на лекциях информацию. В вузах темы обычно изучаются разрозненно, отдельно друг от друга, в результате студенты часто не понимают, каким образом эти темы связаны между собой.

В начале 1992 года у меня появились некоторые соображения по поводу того, как можно исправить ситуацию. Я посетил Бюро судебно-медицинской экспертизы штата Мэриленд в Балтиморе, где мне довелось побывать в необычной комнате. Там находились несколько кукольных домиков, интерьер которых был продуман до мелочей и не допускал никакой неопределенности или двусмысленности. Я узнал, что одна эксцентричная миллионерша, основавшая в Гарварде факультет судебной медицины – первый в своем роде университетский курс по судебной патологии, – передала эти кукольные домики Бюро судебно-медицинской экспертизы. Еще в 1940-50-х годах Фрэнсис Глесснер, наследница International Harvester,создала эти кукольные домики, которые представляют собой точные уменьшенные копии мест совершения преступлений, и назвала их «исследованием в миниатюре». Она использовала их на ежегодных семинарах по расследованию убийств, которые проводились для специалистов в этой области, приезжавших из всех уголков США. До настоящего времени университет штата Мэриленд продолжает проводить подобные семинары, хотя со дня смерти Фрэнсис Глесснер прошло уже больше сорока лет. Этот неожиданный подход и стал решением моей проблемы. Для своих занятий я решил изготовить кукольные диорамы, где были бы отражены основные моменты и обстановка места преступления, играющие важную роль в ходе процесса уголовного расследования. В этих «кукольных домиках» также должна была проявиться значимость стратегического расследования, которое объединяет множество профессиональных команд.

Я немедленно начал заниматься своими «местами преступлений!. На факультет криминологии и криминальной юстиции университета штата Мэриленд был направлен Натаниэль Ходждон (Док), работавший над кукольными домиками в Северна-Парк, для выполнения задания по составлению диорам. Док, его жена и дочь «строили» потолки и передние стены миниатюрных домов из плексигласа, а Шерри Задов, помощник Дока, занимался интерьером. Каждая диорама представляет собой точную копию уменьшенного до нескольких сантиметров места преступления, которое я подробно описываю в сценарии совершения убийства.