– А он не великоват для домашней собачки?
Хара улыбнулся, хотя явно не оценил моего юмора.
– И что же, вы хорошо выполняете свою работу?
– Кое-кто так считает.
– Вы сумели отыскать знаменитую чашу Рикю, верно?
– Да.
– Впечатляет. Хотя это всего лишь произведение искусства. Интересно, так же вы хороши в сыскном деле, как был ваш отец?
– Не сомневайтесь, я знаю, как попасть в неприятную ситуацию и как потом выпутаться из нее.
По правде говоря, я сомневался, что мог сравниться талантами с отцом. Чаша Рикю стоила жизней нескольким людям, а я сам едва не погиб. И по слухам, мнения обо мне в токийском офисе «Броуди секьюрити» сильно рознились.
– Судя по вашим репликам, вы, несомненно, умны. Но насколько вы крепки физически?
– Полагаю, в достаточной степени.
Хара сделал едва уловимый жест пальцем, и Китайская Стена атаковал меня.
Что меня проверят, я не сомневался с первой секунды и был готов к нападению. Поэтому я легко отвел предплечьем его удар, а ладонью другой руки нанес ответный точно в нос, чуть сдержав силу в самый последний момент, чтобы не превратить орган дыхания в кровавое месиво. Получилось все равно жестоко, но ничто другое не помешало бы ему в следующую секунду просто задавить меня своей массой. А так он качнулся в сторону и схватился за нос, что дало мне возможность приложиться коленом ему в живот и довершить дело двумя резкими ударами сверху. Телохранитель повалился на пол, и как раз вовремя, потому что я уже готов был взвыть от боли, пронзившей мою ногу. Рана под повязкой разошлась и стала обильно кровоточить. В горячке схватки инстинкты всегда берут верх над разумом, и я напрочь забыл о своем поврежденном бедре.
Вот теперь без швов никак не обойтись, успел подумать я.
Хара изумленно смотрел на безжизненное тело, распростертое у его ног.
– Не будь он так толст, получился бы неплохой половичок, – произнес я.
Бизнесмен поднял голову. В его взгляде не читалось ни злорадства, ни гнева.
– Люди из «Сони» рекомендовали мне вашу фирму и отзывались о ней хорошо. Надеюсь, их отзывы полностью заслужены.
– Я тоже.
За годы работы Джейк завел себе весьма влиятельных клиентов среди компаний, подобных той же «Сони» или «Тойоте», они остались верны агентству и после его кончины. Богатая клиентура позволяла мне продолжать обеспечивать работой почти всех прежних отцовских сотрудников. Проблема же заключалась в том, что охрана высокопоставленных персон требовала многочисленного персонала и им приходилось платить хорошее жалованье, которое с годами только возрастало, как увеличивалось число членов семей моих подчиненных. Удерживать бизнес на плаву становилось труднее, но я продолжал считать это своим долгом и данью памяти Джейка.
Китайская Стена издал глухой стон.
– Прикажите своему мальчику оставаться на полу. Пусть полюбуется узором на ковре, пока мы закончим с делами.
– Не вижу в этом необходимости. Вы достаточно убедительно продемонстрировали мне то, что я хотел увидеть. – Потом, отведя взгляд в сторону, он добавил: – Между прочим, меня зовут Кацуюки Хара.
– Я знаю, кто вы такой.
– Неужели?
– Владелец корпорации «Комптел Ниппон». Начинали с ручной сборки компьютерных игрушек в своем домашнем гараже в Шибауре, а теперь вам принадлежат ведущие фирмы, производящие микрочипы в Юго-Восточной Азии, Европе и Китае. Контролируете ряд радиостанций, а также студий обычного и кабельного телевидения, не считая двух издательских домов. Вы стали одним из первых японцев, принявших участие в революционных реформах систем информатики и связи. Стекловолоконные кабели, беспроводной Интернет, телекоммуникационные мультисистемы… Волк-одиночка, в фирмах которого все главные решения принимаются тем не менее коллегиально. Творческий подход к бизнесу, ни одного неверного хода на рынке, ни одной ошибки. Кроме, пожалуй, выбора личного телохранителя.
Он усмехнулся. В усмешке сквозил легкий оттенок самодовольства.
– А скажите мне, мистер Броуди, не мешают ли друг другу две такие разные профессии, как торговец антиквариатом и частный сыщик?
При этом он даже не пытался скрыть скептицизма. По его мнению, эти два занятия были несовместимы.
– Нет. Ведь они обе требуют чутья и азарта охотника.
– Вам известно, почему я здесь?
– Нет, и, честно говоря, для меня это пока необъяснимо.
– Вы видели мою семью.
Я не сразу понял, что он имеет в виду. Молчание затянулось, но постепенно стало обретать некий мрачный и зловещий смысл.
– Прошлой ночью. На тротуаре.
Хара произнес всего четыре слова, и каждое далось ему с трудом. Нет, он говорил ровно и спокойно, но вот контролировать боль не мог даже такой сильный человек.
– Накамура?
– Да. Эту фамилию носила после замужества моя старшая дочь.
«Маленькая Япония». Мать семейства.
– Понимаю и соболезную, – произнес я. – Поверьте, я даже выразить не могу всю глубину своего сочувствия.
