Этот прием родился в недрах КГБ в начале 1970-х годов. «Приемом Сухова» называлась серия из трех молниеносных движений, которые позволяли обезоружить противника в рукопашной схватке. Находившаяся в постоянном поиске все новых и все более совершенных методов ведения боя, Сога узнала о нем и включила в свой арсенал.
У южной стены был возведен макет крыши дома, возвышавшейся на шестьдесят футов от пола. Там тренировалась женщина. Она забрасывала наверх крюк с прикрепленной к нему сверхтонкой веревкой, с первого раза ухитрялась зацепиться, а потом стремительно взбиралась на крышу, завершая дело нажатием кнопки в рукоятке приспособления, которое само сматывало веревку всего за полторы секунды. После того как она проделала этот трюк в очередной раз, ее наставник крикнул снизу:
– Тридцать четыре и семь десятых, не считая веревки!
Пронаблюдав за ее работой, Оги заметил:
– Нужно довести результат ровно до тридцати пяти секунд, включая свертывание троса, Бонни.
– Будет сделано, сэр.
Прикрепленный к поясу Оги сотовый телефон завибрировал. Он включил его и поднес к уху.
– Говорите.
Выслушав собеседника, он резко спросил:
– Что значит «удалось сбежать»?
Оги развернулся на месте и быстрым шагом вышел из зала через заднюю дверь, прежде чем позволил гневу исказить злобой его лицо. Расхаживая под густыми кронами деревьев, он изрыгал едва сдерживаемые проклятия. Этот антиквар и его приятель сумели убить троих людей Соги, а еще одного навсегда приковали к инвалидной коляске. Они уничтожили практически всю группу Ирохи. Конечно, это были стажеры-первогодки, не прошедшие и трети обязательной подготовки, но ведь и задачу перед ними поставили на первый взгляд пустяковую.
– Ты уверен, что их было только двое?
– Уверен, мой господин.
– Рассказывай все до мельчайших подробностей.
Оги плотнее прижал трубку к уху. Они располагали предварительной информацией, думал он, слушая отчет подчиненного. Но даже при таком условии не должны были выбраться из Соги живыми. А Броуди с компаньоном прогулялись по деревне, словно это был уютный храмовый садик, черт побери!
– Они что-то знали заранее, – произнес он. – Пусть наши аналитики составят полные психологические портреты и детальные биографии обоих. В прошлом нам, вероятно, уже пришлось сталкиваться с одном из них или с обоими. Я хочу знать, когда и при каких обстоятельствах.
Иного объяснения быть не может, решил Оги.
– Позвольте напомнить, что их нанял Хара.
– Но у Хары нет ничего, кроме смутных подозрений. Найдите нечто, мне пока неизвестное. Там есть за что зацепиться.
– Слушаюсь, господин. Будут еще распоряжения?
Обдумывая ответ, Оги вернулся под крышу спортзала и пронаблюдал, как Кейси демонстрирует свое мастерство, показывая остальным «прием Сухова». Он почувствовал гордость за этого парня. Настанет день, и из него вырастет превосходный новый вождь организации. А в трубку Оги сказал:
– Закончите работу в Токио. По обычной схеме.
– Простите, господин, но не могли бы вы повторить приказ? В Токио? Я не ослышался?
– Да, в Токио.
Рядом раздался голос:
– Тридцать шесть и одна, включая уборку троса, Бонни.
– Вас понял, – прозвучало в трубке, и Оги дал отбой.
Он оглядел собравшихся здесь людей. Элитное подразделение. В мире нет никого лучше их. Они уже провели операции без всяких для себя последствий в пятидесяти семи странах. Меняя методы, выбирая подходящие места. Не появляясь в одном и том же городе слишком часто, никогда не применяя там одинаковых сценариев. Они калечили, похищали или убивали людей. Ключом ко всему была полная скрытность и строжайшая секретность. А Броуди и его команда теперь поставили секретность организации под угрозу. Впрочем, с периодичностью в четыре-пять лет кто-нибудь непременно предпринимал попытку разоблачить их, но подобные поползновения обычно удавалось пресечь. Однако Броуди мог опереться на поддержку полиции и собственного детективного агентства, а это требовало особого к нему подхода.
Оги сейчас был очень зол. Откуда у него взялось тревожное чувство, что их главный источник информации в Токио не до конца с ними откровенен? Но чтобы разобраться с этим, необходимо как можно больше информации.
– Сколько раз ты тренировалась с тросом сегодня? – обратился он к Бонни.
– Пять, мой господин.
– Хорошо. Но тебе придется отрабатывать этот маневр, пока не добьешься тридцати пяти секунд. Поняла?
– Так точно.
Сын Джейка Броуди оказался неожиданно трудным и умным врагом. И у него, как говорили японцы, было «широкое лицо». В буквальном смысле это означало, что он знал нужных людей. И связи его становились все обширнее. Если он умрет при подозрительных обстоятельствах, эти люди начнут копать. Даже если станет жертвой несчастного случая, будет проведено самое тщательное расследование. И тем не менее антиквар подлежал уничтожению.
А с последствиями Сога как-нибудь сумеет справиться.
