– Совершенно верно, но у меня были дела, вот я и задержалась.
– И часто вы так задерживаетесь?
– Да обычно нет. Стараюсь приходить заранее.
Попов кивнул и задал новый вопрос:
– Постарайтесь вспомнить, кто и в каком порядке уходил с остановки. Подумайте хорошенько, не спешите.
Но Анна Дмитриевна ответила сразу, казалось, она ждала этого вопроса.
– Когда я подходила к остановке, я встретила уже возвращавшуюся Симагину, она, скорее всего, была первой.
– Так, а дальше?
– Потом брала Цепкина, после неё Дочкина, Арсеньева, Фёдоров, – и она назвала еще несколько фамилий, – а потом, – сказала она, – появилась Шельма.
– Как? – опешил следователь.
– Взяла и пришла, – сухо ответила Тарасова, не преминув в красках рассказать о появлении Шельмы. – Я просто взбесилась, готова была ее убить, – взволнованно вспоминала Тарасова. – Не знаю, что на меня тогда нашло.
Попов некоторое время молчал, потом сказал:
– Да, неприятная история. Где, вы говорите, она живет?
– На хуторе, в лесу.
– Так-так. Ну хорошо, заканчивайте рассказ.
– После этой жуткой сцены, – продолжила Тарасова, – ушел Дудкин, потом Терентьев, после Синицкие, Евсеевы, Люберин, Сапфирова, Смоленков, Дроздовы, Цепкина.
– Постойте, – перебил её следователь, – вы, кажется, говорили, что Цепкина брала второй.
