Очень кстати пришлись результаты экспертизы записки, Попов уже собирался допрашивать Бочкина. Результаты экспертизы были ошеломляющими. Она показала, что записке не менее тридцати, а то и все сорок лет. Попов был просто сражен. Он схватился за голову и так глянул на Скворцова, что тот был не в силах сдержать смех. Позднее, когда дело было уже раскрыто, вспоминая тот эпизод, они пришли к невеселому выводу, он был одним из немногих смешных моментов этого драматического дела. Но тогда Попову было не до смеха.
– Что это такое? – в волнении вопросил он, тряся перед носом Скворцова результатами экспертизы.
– Заключение эксперта, – прямо ответил на его вопрос лейтенант.
– Ну и как прикажете это понимать, Владимир Андреевич? – продолжал он бушевать. – Этой записке тридцать лег, а то и все сорок. Когда, наконец, все это кончится?
Скворцов и хозяин дома Петр Афанасьевич Терентьев, любезно разрешивший им остаться, принялись на пару утешать не на шутку разволновавшегося следователя.
– Да, сдали у меня нервы, – вздохнул, немного успокоившись, Попов, – но это еще полбеды. Если так пойдет и дальше, то я угожу в психушку. То-то прокурор обрадуется. Ну ладно, зовите Бочкина.
На вопросы ветеринар отвечал хмуро и неохотно. Да, он попросил Таисию Игнатьевну прийти пораньше. Зачем? Он собрался вечером на рыбалку. Кто это может подтвердить? Анна Дмитриевна Тарасова и Михаил Антонович Симагин. Вечером накануне они обсуждали планы на предстоящий день, и Симагин посоветовал ему порыбачить в среду вечером. «Вечером клев хороший», – процитировал Бочкин Симагина.
– Однако ж сам пошел днем, – язвительно заметил следователь. – А скажите, вы не обратили внимание, висел ли замок на доме Тарасовой, когда вы вернулись из леса в день убийства?
– Не обратил внимания, – с откровенным недружелюбием ответил Бочкин.
– Очень жаль, – произнес следователь, отпуская ветеринара. Бочкин вышел молча, правда, на этот раз не хлопнув дверью.
– Вот и разберись, правду он говорит или лжет, – посетовал Попов. – Сказать он мог что угодно, а поди узнай, сделал ли он то, о чем говорил.
– Но зачем ему было врать? – спросил Скворцов. – Я думаю, вряд ли он отправился на рыбалку в вечер убийства, да это и неважно.
– Ну не знаю, – раздраженно ответил следователь. – Просто я этого Бочкина терпеть не могу и не верю ему.
Скворцов ничего не ответил, он думал о записке.
Антонида Александровна Саврасова закончила пасти как обычно – в шесть часов вечера. Она отперла дверь дома, прошла в комнату и не смогла сдержать крика. Все в комнате было переворочено: ящики вывернуты, часть их содержимого валялась на полу, исчезли серебряные ложки, полторы тысячи рублей и, главное, две великолепные иконы. Антонида Александровна села и схватилась за сердце. Немного придя в себя, она после беглого осмотра других пропаж не обнаружила. Пошатываясь, она вышла из дома и, не запирая, прямиком заковыляла к следователю, по дороге все набирая темп. Встречные удивленно глядели на неё и спрашивали, что случилось. Но Саврасова, видимо, будучи не в силах отвечать, лишь махала рукой. Она вбежала в калитку дома Терентьевых и без стука ввалилась в комнату.
– Что с вами? – в один голос воскликнули все трое обитателей дома.
– О… о… обокрали, – помычав, выдавила из себя Саврасова, и в следующую секунду, к великому ужасу присутствующих, её грузное тело мешком осело на пол.
Когда Попов и Терентьев подняли и усадили Саврасову на диван, Скворцов был уже наготове со стаканом воды. Через несколько минут её удалось привести в чувство.
– Что со мной было? – слабым голосом спросила Саврасиха, озираясь вокруг.
– Ничего особенного, Антонида Александровна. Вот, выпейте водички, и все пройдет, – заботливо произнес Терентьев, подавая ей стакан.
Антонида Александровна выпила его содержимое залпом. После этого она окончательно пришла в себя.
– Меня обокрали, – громко заявила Саврасиха, обводя всех на этот раз уже осмысленным взглядом.
– Ай-яй-яй, вот не повезло, – сочувственно покачал головой Терентьев.
– Не то слово! – взорвалась Антонида Александровна. – Вас бы так ограбили, Петр Афанасьевич, вы бы по-другому запели.
– Что вы, что вы, не приведи господь! – испуганно воскликнул Терентьев и даже перекрестился. Попов твердо взял ситуацию в свои руки.
– Антонида Александровна, – спокойно сказал он, – соберитесь, пожалуйста, и расскажите все по порядку.
Саврасова собралась с духом и рассказала, как обнаружила кражу.
– Ну что ж, – сказал Попов, поднимаясь, – пойдемте, Владимир Андреевич, осмотрим место происшествия.
Через час Саврасова, внимательно осмотрев дом, заявила, что пропало еще её зимнее барашковое пальто. Попов составил опись украденного имущества и заверил потерпевшую, что приложит все силы для обнаружения её собственности.
– Мне все равно, все или не все силы вы приложите, – хмуро сказала Саврасиха. – Главное – найдите мои вещи. Я имею право этого требовать, не зря же вам зарплату платят.
