И как показали дальнейшие события, Тэрлейн сказал абсолютную правду. Какое-то мгновение он видел в глазах Фрэнсиса только замешательство, а потом Фрэнсис, пристально посмотрев на него, подошел к двери, запер ее и убрал ключ в карман.
– Посмотрим, что будет дальше, – сказал он. – Что скажете, доктор?
Мэннинг поднялся, отряхнул пыль с колен своих брюк. Судя по выражению его лица, он был ошеломлен случившимся.
– Пульса нет, мертв, конечно, – тихо сказал он. – Смерть наступила около четверти часа назад от удушья. Задушен тетивой… Он был хилым человеком, так что убить его много времени не потребовалось. Пара минут, от силы три… – Он помедлил. – Я ведь по совместительству еще и коронер этого графства, как ты знаешь, Фрэнсис. Так что мне придется заняться еще и расследованием, то есть предпринять соответствующие шаги. Это чертовски неловко, конечно, но…
– Значит, убийство? – спросил Фрэнсис будничным тоном.
– Несомненно.
– Простите меня, доктор, но… я не слишком речист, – сказал Фрэнсис после непродолжительной паузы. – Я только все испорчу. А вы это умеете… Леди Рейл все равно узнает раньше или позже, а если вы сообщите ей это… Надеюсь, вы не против.
– Я сообщу ей о случившемся. И одновременно уведомлю полицию, – ответил доктор.
Доктор ушел. Фрэнсис обвел взглядом Оружейный зал. Затем обратился к Тэрлейну:
– Извините меня за прямоту, сэр, и надеюсь, вы не обидитесь на то, что я скажу. Вы, на мой взгляд, наивняк, но я совершенно уверен, что вы – честный человек. Не знаю, отличаетесь вы благоразумием или нет, но думаю, что могу положиться на вас и на сэра Джорджа. – Он нахмурился. – Простите, но мне надо кое с кем поговорить. Я хочу сказать…
Тэрлейна бросило в жар. Какая бесцеремонность! Сам он – наивняк, этот молокосос, и благоразумием определенно не отличается… Он уже собирался поставить Фрэнсиса на место, но тот высунул голову за дверь и тихо позвал:
– Сондерс, заходи.
Лакей, с невыразительным лицом, дородный и нелепый в своей ливрее, осторожно вошел и сказал громким шепотом:
– К вашим услугам, капитан!
Фрэнсис перехватил удивленный взгляд Тэрлейна и поспешил объяснить:
– Мне тридцать пять, сэр, – а денщик, как говорят англичане, никогда не забывает последней неприятности. Познакомьтесь с Сондерсом… Сондерс, помоги нам произвести осмотр этого зала. Кто-то, возможно, здесь прячется. Понятно?
– Негоже, сэр, что здесь, – сказал хриплым голосом и кивнул на труп лорда Рейли. – А может, этот кто-то прячется в доспехах, капитан?
– Исключено. Такое только в кино бывает! Но проверь тем не менее. Да поживей! – Фрэнсис повернулся к Тэрлейну: – Куда же делся убийца, сэр? Вы утверждаете, что никто не выходил из этой двери, а другого входа нет. Никак нельзя по-иному ни войти, ни выйти! Никакого лада… Вы уверены, что никто не мог проскользнуть мимо вас?
– Абсолютно. А как насчет балкона? И еще вот те окна… Убийца мог воспользоваться окнами.
– Окна открываются в сторону спален. Если вообще открываются… Они с крепкими замками с внутренней стороны и всегда заперты. Сомневаюсь, что можно открыть хотя бы одно, даже применив силу. Но мы попробуем.
Они поднялись по винтовой лестнице. Фрэнсис шел впереди энергичной походкой. Он помедлил наверху, пропуская Тэрлейна.
– Никто не поднимался сюда, – мрачно сказал он. – Взгляните!
Балкон был фута четыре шириной, из полированного дуба и с широкими перилами из фигурных столбиков. Пол был покрыт толстым слоем пыли, так же как и перила. Фрэнсис прочертил носком ботинка в пыли линию – единственный след здесь.
Тэрлейн посмотрел на окна. Расположенные на расстоянии футов пятнадцати одно от другого, они поблескивали синими, золотыми и красными кусочками смальты и были остроконечными вверху.
– Мы попробуем все, – сказал Фрэнсис. – Помогите мне… Давайте попытаемся их открыть. Я знаю, что окна, как и дверь, снабжены изнутри пружинами. Но вот как они открываются, внутрь или наружу? Внутрь, думаю! Попробуем… Я знаю, что они заперты изнутри, но попробуем!
Они навалились на раму и общими усилиями толкнули ее. Окно не поддалось. Перейдя к следующему, они получили тот же результат. Ни одно из четырех окон не поддалось, хотя они приложили много сил. Тэрлейн вспотел и хватал ртом воздух. Вытирая руки носовым платком, он сказал:
– На толстом слое пыли никаких следов, окна не открываются… Что ж, я могу снова поклясться, что никто не покидал этот зал и через окно.
