— Должен же этот скучный ужин хоть как — то оживиться, — добавила Бинди Би и с вызовом осмотрела всех. — Бинди Би в жизни не была на более тоскливом вечере!..
— Зато я нигде не ел более вкусного жаркого, — отозвался Потсдорф и взял себе вторую порцию.
— Хорошо, — сказала вдруг баронесса, и Бинди Би с ожиданием повернулась к ней. — Если вам так хочется пощекотать себе нервы, пожалуйста.
— Бинди Би интересно, — заметила Бинди Би, но баронесса проигнорировала эту реплику.
— Моя прапрапрабабка Анхела фон Видер 16 лет от роду была выдана замуж за старого Курта фон Лонера. Человек он был крайне скупой, развратный и жестокий, и Анхела настрадалась от его ревности. Боясь, что она ему изменит, Лонер под охраной отправил её в один из своих родовых замков, но по дороге их захватили разбойники, предводителем которых являлся Фальке[2]. Никто не знал его настоящего имени, но был он явно благородного происхождения: об этом говорили его обхождение, истинное благородство, манеры держаться, речь. Анхела боялась, что её ждёт смерть, но Фальке и пальцем к ней не притронулся. Более того, он проводил её до самого замка Лонера, и за долгий путь они полюбили друг друга. Узнав о жестоком обращении Лонера к своей жене, Фальке поклялся освободить её. Он хотел увезти Анхелу, но та испугалась бешенства мужа и вернулась в замок. Фальке целыми днями бродил вокруг замка, надеясь хоть краем глаза увидеть свою любимую. И однажды они снова встретились, и с те х пор их встречи стали регулярными. Кто их предал, неизвестно. Возможно, одна из служанок, но так или иначе, Фальке подстерегала западня, когда одним пасмурным туманным вечером он ехал к Анхеле. Он был убит подлым ударом в спину, а затем его тело было сброшено в глубокий овраг. Анхела не знала, что её любимого больше нет, но сердце чувствовало беду. Она не находила себе места, и Лонер спросил издевательски, что с ней, почему она волнуется без причины и так бледна. Анхела ответила, что верно, из — за погоды, и тогда Лонер, впав в бешенство, рассказал ей о западне в лесу. Поняв, что Фальке убит, Анхела хотела броситься в лес, но была настигнута Лонером и убита в спину — так же, как и Фальке. Её кровь любопытствующие могут увидеть на стене возле старой винтовой лестницы, — сухо закончила страшную историю баронесса, и Бинди Би живо откликнулась:
— О да, Бинди Би с удовольствием сходит и посмотрит. Берхард, ты проводишь Бинди Би?
Похоже, Бинди Би уже забыла, что в ссоре с Потсдорфом. Однако если она думала, что актёр оторвётся от ужина, то сам Потсдорф так не думал.
— Извини, дорогая, но меня отнюдь не прельщают подобные истории, — ответил он, не отрываясь от жаркого.
Похоже, легенда не произвела на него впечатления.
Зато Ангелика не могла есть: спазм сдавил горло, и она отодвинула от себя блюдо.
— Какая ужасная история, — дрожащим голосом сказала она. — Какая ужасная смерть! И Лонер не понёс наказания?
— Он сгорел в огне в ту же ночь, когда был подожжён замок. Говорили, что это сделали друзья Фальке.
— А сам Фальке… он был похоронен?
— Да, его нашли. Над ним кружились вороны, и только это помогло в поисках.
— Это просто ужасно, — чуть не плача сказала Анхелика.
— Страшная история, — тихо сказала Габи.
— И до сих пор неизвестно настоящее имя этого разбойника? — поинтересовался Потсдорф.
— Нет. Ни откуда он, ни из какого рода. Ничего.
— Чудесно, просто чудесно, — сказал Потсдорф и положил себе уже третью порцию жаркого.
Повелитель моды был в полном восторге от услышанного.
— Слушайте, Габи, может, нам выпустить модель, отражающую суть данной легенды? — задумчиво протянул он, потирая подбородок. — Что — нибудь мрачное, в тёмных тонах… можно даже имитацию кровавых пятен пустить, чтобы кровь в жилах стыла. Выпустим и назовём всё это… эммм… как бы это назвать, а, Ди — Ди? — обратился он за помощью к собачонке, которая сидела на его коленях и ела из тарелки.
Когда начался ужин, король моды пересадил собачонку с рук на колени, и Ди — Ди ела из его тарелки. Баронесса была против подобной выходки, считая, что собачонке место у ног хозяина, но уж никак не за столом, но повелитель моды сообщил, что Ди — Ди привыкла делить с ним еду, и что за тот талант, каким она обладает, он может только так её отблагодарить.
— Ну, как мы назовём эту модель? — повторил Руппрехт, тиская собачонку, и та протестующе зарычала.
— Назовите её «Бессердечие», — послышался тихий голос Райне. — Так вы полностью покажете своё отношение к этой истории.
Наступила тишина. Потсдорф перестал резать тонкими полосками жаркое и с интересом взглянул на Райне, а повелитель моды несколько стушевался и попытался оправдаться:
— Вы не правы, абсолютно не правы. Наоборот, меня очень впечатлила данная история, и я хочу, чтобы и другие о ней знали.
— Вы хотите набить свой карман, а не рассказать всему миру эту историю, — сказал Шондер. — И мне противные такие люди, как вы.
— А знаешь, Ди — Ди, он мне нравится, — сообщил Руппрехт собачонке. — Он определённо мне нравится! Груб, конечно, но зато честен. Уважаю таких людей.
