– Мне было восемнадцать, – задумчиво протянула Мэделин. – Я почти не помню ни внешности Джеда, ни своих чувств к нему. Я не вознесла его на пьедестал после смерти, как делают некоторые.
– Знаю, – горестно кивнула Дженни, которую последние слова подруги задели за живое.
Мэделин похлопала Дженни по руке:
– Ты так и не сумела оправиться?
К глазам Дженни вдруг подступили слезы. Она не привыкла ни к спиртному, ни к сочувствию.
– Нет.
– Столько лет прошло… Потому ты так и не вышла замуж? Из-за него?
Дженни вытерла нос тыльной стороной ладони.
– Может быть. А еще… не нашла подходящего парня. Будешь яблочный пирог?
После еды вернулись в гостиную, прихватив с собой кофе. Дженни зажгла газовый камин – отопление уже отключилось. Наконец расслабившись, они задумчиво сидели рядом, наслаждаясь дружеской близостью.
– Ты возвращалась в поместье? – нарушила тишину Мэделин.
– Ни разу. Мама умерла десять лет назад, братья и сестры разъехались кто куда по всей стране. Каждое Рождество я встречаюсь со старшей сестрой, хотя ее дети тоже уже разлетелись и создали собственные семьи. – Дженни вздохнула. – Мы ужасно старые, Мэдди.
– И не говори. Много воды утекло…
– Ну а ты? – встрепенулась Дженни. – Сколько еще пробудешь в Святом Стефане?
– До возвращения из декрета сестры-хозяйки, которую я замещаю. Если она вернется.
– Тебе не тяжело здесь работать? – мягко спросила Дженни. – Воспоминания не всплывают?
– Всплывают, конечно, но, как ни странно, меня это успокаивает. – Мэделин улыбнулась. – Я навещала его несколько раз.
– О… – Дженни кивнула, не найдясь с ответом.
– Ладно. – Мэделин глянула на часы. – Скоро одиннадцать. Я, пожалуй, пойду. Завтра вставать в шесть, будить и собирать мальчиков.
– Хорошие ребята, правда? – улыбнулась Дженни. – Я не устаю повторять: в Святом Стефане учатся вежливые, воспитанные дети.
– Паршивые овцы встречаются в любой школе, – холодно возразила Мэдди.
– Ты про Чарли Кавендиша? Он ведь из твоего общежития, да? Значит, тебя допрашивала инспектор Хантер. Ты рассказала, каким он был поганцем?
– Сообщила все, что о нем думаю, даже не сомневайся. – Мэделин прошла в прихожую, сняла с вешалки пальто. – Теперь еще и Рори Миллар пропал. Я не удивлена, что он сбежал, с такими-то проблемами в школе и дома. Его отец, может, и пьет, но он хотя бы не сживает мальчика со свету. Бедный ребенок…
– Одиноким матерям трудно, Мэдди. Сама знаешь. А миссис Миллар посвятила Рори всю себя.
– Если она посвятила себя Рори, то почему не подумала о нем при выборе кавалера? – фыркнула Мэделин. – Бог с ней. Спасибо тебе за чудесный вечер. Повторим на следующей неделе? Может, поужинаем в городе? Или махнем в «Ройал» в Кромере? Я отвезу.
– О боже, я сто лет там не была! Последний раз меня приглашал туда Гарри Герни. Помнишь его? Целовался ужасно, – довольно хихикнула Дженни.
– В следующий вторник у меня свободный вечер. Съездим?
– С удовольствием. Хочешь, я посмотрю, что идет в «Ройале»?
– Давай. Увидимся в буфете. – Мэделин обняла старую подругу. – Мне стоило вернуться хотя бы ради встречи с тобой.
– Очень рада, что ты решилась. Я переживала о тебе все эти годы. И вдруг – твое лицо в зале… Будто привидение увидела.
Мэделин взяла подругу за руки.
– Я настоящая, честное слово. Пока, Джен. Увидимся завтра в школе.
Закрыв дверь, Дженни принялась убирать после ужина. От возвращения давней подруги на душе было легко и радостно. Дженни помыла посуду, аккуратно расставила все по местам. Как обычно, приготовила себе горячий шоколад, сходила в ванную и забралась с чашкой в постель. Задумчиво сделала глоток.
Казалось бы, две простых деревенских девчонки – а сколько они пережили…
Дженни очень хотелось рассказать Мэдди про смерть Хью, но нельзя было. Мистер Джонс сообщил об этом Дженни по секрету, и она должна его пока хранить.
Бедный Хью, бедный… Глаза защипало от слез. Дженни будет очень по нему скучать.
С другой стороны… Господь взял, но Господь же и дал…
Вернул Мэдди – и очень вовремя.
Тора Бертуистл волновалась. Юноша с отцом до сих пор не вернулись в гостиницу, хотя уже половина девятого вечера. Обычно Тора не переживала, когда постояльцы задерживались допоздна; многие предпочитали есть в городе. Однако мистер Миллар перед уходом подчеркнул, что они обязательно будут к ужину, и она пообещала приготовить все к восьми часам.
Пудинг с говядиной и почками, ждущий на столе, начал застывать в собственном жире; овощи в сотейнике посерели и утратили форму.
Тора выглянула в окно – по стеклу хлестал дождь. Если уж тут, внизу, такая непогода, то в горах совсем плохо, Тора знает. Путники могут попасть в шторм, а дождь у вершины легко превращается в снег.
Эти горожане совсем не понимают, насколько опасно там, в сотнях метров над уровнем моря, особенно в разгар зимы, когда погода меняется мгновенно.
Много лет назад в такую вот ночь, как сейчас, Тора потеряла мужа, родившегося и выросшего в Пеннинских горах.
Она вздохнула. Что же делать? Они отправились на Пайк – за завтраком об этом упоминал мальчик. Совсем малыш, да еще в тоненьком свитере…
