– Местные возразили бы, что дело в финансировании; оно уходит в большие города, – пояснил Майлз. – Ребят можно понять. Здесь, конечно, даже не участок, а участочек, но все равно жутко не хватает людей и оборудования.
Иззи потрепала Майлза по щеке:
– Ах ты мой сердобольный. Просто загляденье, когда сердишься. Так бы и съела. А ты, Джаз?
Майлз покраснел, а Джаз, оставив реплику без ответа, подтянула к себе стул и села.
– Ну что, ты уже видела подозреваемого?
– О да. – Изабелла поудобнее устроила на деревянном стульчике свою пышную фигуру. – Я беседовала с мистером Милларом сорок пять минут.
– И?
– Как известно, в подобных делах не бывает стопроцентной уверенности, однако должна сказать следующее: если он убийца, то я готова съесть весьма внушительную попу своей тетушки Мадж. Я провела обычные устные психометрические тесты, использовала собственный запас каверзных вопросов, и, по моему твердому убеждению, Дэвид Миллар – не склонный к агрессии, реактивный человек, чей стиль поведения совершенно не подходит для предумышленного убийства.
– Он ведь якобы был пьян?
– Опять же: спонтанное нападение более вероятно, чем следование плану. Нет. – Иззи покачала головой. – Не верю, не верю ни капельки.
– Даже ради защиты сына? – не унималась Джаз.
– Сын для Миллара – свет в окошке, сомнений нет. Будет очень интересно встретиться с мальчиком завтра, осмыслить ситуацию. Понимаешь, я не оцениваю техническую сторону дела или доказательства. Я высказываю тебе свое профессиональное мнение: даже если отбросить наглую ложь о привычке таскать с собой аспирин, предложенное Милларом объяснение не выдерживает критики. Бедняга. Похоже, ему пришлось очень несладко.
– По-прежнему остается вопрос: зачем Миллару признаваться в убийстве, раз он не убивал?
– Думаю, тому есть два альтернативных объяснения. Первое: Миллар кого-то защищает, и этот кто-то может быть только его сыном, с которым я пообщаюсь завтра. Второе, не менее реальное: поведение Миллара – крик о помощи. Боже, сколько раз я видела подобное! Человек доходит до предела и в отчаянной надежде привлечь к себе внимание признается в том, чего не совершал. Пусть Дэвид Миллар и не убийца, но это не означает, что он не утратил связи с реальностью. Миллар пережил потерю и травму, это наверняка повлияло на его психику. Чтобы определить глубину проблемы, мне надо поговорить с ним еще, но в дальнейшем я определенно рекомендовала бы психотерапию. Также рекомендовала бы провести повторный допрос, рассказать, что мы знаем об аллергии на аспирин, и спросить прямо, зачем он лгал.
– Я сейчас спущусь к нему. Спасибо, Иззи. Кстати, о психотерапевтах. Во время встречи с Рори Милларом прошу тебя переключиться на роль детского психолога. Возможно, Рори замешан в убийстве, и нам надо, с одной стороны, побольше выяснить, а с другой – действовать осторожно. Говорят, он многое пережил. С матерью тоже будь, пожалуйста, белой и пушистой, чтобы ее не напугать.
– Дорогая, я смогу быть кем угодно – и сыграю превосходно. Я не упоминала, что мой двоюродный прадед выступал на сцене вместе с Сарой Бернар? Актерство у нас в крови. Так, где тут ближайший трактир? Умираю от голода.
– Мы забронировали тебе номер в гостинице Майлза, он тебя накормит и напоит.
– Замечательно. – Иззи встала, взяла Джаз за плечи. – А ты? Не поедешь с нами?
Щеки Джаз запылали:
– Нет, прости. К сожалению, не могу.
Иззи улыбнулась:
– Сдается мне, у нашей Джасмин свидание с мужчиной. Я права?
– У меня ужин с человеком, которому я помогаю с материалами для диссертации. Я его почти не знаю.
– Еще узнаешь, птичка моя, еще узнаешь. Все, мне надо поговорить с Нортоном. Результат доложу.
Выходя из допросной, Джаз подумала – уж не ясновидящая ли Иззи на самом деле?
Задремавшего было Дэвида разбудил звук отодвигаемого засова на дверях камеры. Дэвид ощущал невероятную усталость, он уже не помнил, когда в последний раз спал нормально.
Разлепив веки, Дэвид увидел над собой красавицу-детектива.
– Здравствуйте, мистер Миллар. Как себя чувствуете?
Он потер глаза. Инспектор присела в ногах узкой койки.
– Сонный, в голове туман. Обычное дело, когда выходишь из запоя.
– Дэвид, – мягко начала Джаз. – У нас небольшая проблема с вашим признанием.
– Правда? Какая?
– Вы по-прежнему настаиваете на том, что это непредумышленное убийство? Что вы обнаружили в кармане аспирин и воспользовались им спонтанно?
– Да, настаиваю.
– Видите ли, сегодня утром я узнала от Анджелины о вашей аллергии на аспирин. Вряд ли вы стали бы использовать его в качестве болеутоляющего для себя, согласны?
Дэвид сник. Пробормотал:
– Черт.
– Дэвид, вы убили Чарли Кавендиша?
– Я…
– Да или нет?
– Понимаете, инспектор, я мог его убить. Я ведь мало что помню о том вечере, честное слово.
– Вы помните, как останавливались по дороге в школу и покупали аспирин с намерением убить Чарли?
– Нет… Я…
– Дэвид, – негромко спросила Джаз, – кого вы защищаете?
– Никого! – вскинулся он. – Я… никого.
– Возможно, в Озерном краю Рори чем-то с вами поделился? Например, тем, что это он по ошибке дал Чарли аспирин?
