Возможно, Калим из названных лиц был как раз тем, кто больше всех понимал что-то в прыжках на лыжах с трамплина в целом, и в шумихе вокруг прыжков с трамплина в особенности. Хотя он был чистокровным арабом, выросшим в сухих-пресухих пустынях арабских Эмиратов, жившим в центре Дубая, и позже во многих, не видевших снега, крупных городах мира, но он знал все об этом виде спорта. Прыжки на лыжах с трамплина завораживали, потому что они являлись для него символом настоящей роскоши. Огромные затраты, связанные с прыжками на лыжах, просто возбуждали Калима. Несколько избранных скатываются на самых дорогих спортивных снарядах мира в пропасть. А толпы приходят в восторг от этой дисциплины, которая якобы начиналась с того, что приходилось прыгать с куч смерзшегося навоза. Он слышал, что только в одной Норвегии имелось полторы тысячи трамплинов. В Дубае пока еще не было ни одного, но Калим аль-Хасид намеревался изменить эту ситуацию. Он планировал построить посреди сверкающего Сити трамплин, самый крупный в мире, первый в Объединенных Арабских Эмиратах. Он хотел бы установить его в районе Джумейра, вначале можно будет пролететь с него более чем на триста метров, а потом, может быть, и на четыреста или пятьсот метров, ведь все это лишь вопрос разгона. Прыгуны будут парить под бурные аплодисменты двухсот тысяч зрителей прямо в сторону моря и там приземляться на маленьком искусственном острове. Невозможная игра воображения? Галлюцинации после продолжительных скачек по пустыням без седла? Безумные фантазии под звуки дудочки из «Тысячи и одной ночи»?
Отнюдь нет. У Калим аль-Хасида разрешение на строительство уже было в кармане, и земля уже практически куплена, и строить его будет, конечно же, американская архитектурная фирма «Скидмор, Оуингс и Меррилл», а кто же еще. Сейчас ему оставалось только найти инвесторов, но их у него будет предостаточно. Калим аль-Хасид находился здесь, чтобы поговорить с президентом МОК Жаком Рогге об этом гигантском проекте прямо сейчас, после окончания прыжков, в тихой служебной комнатке ВИП-ложи, за кружкой светлого пива с тюрингскими сосисками, которые бельгиец так любил. Калим было уже хотел с ним заговорить, но для президента Рогге это могло бы оказаться неожиданным — он еще раз вышел наружу, чтобы добавить этих острых тюрингских колбасок. А соблазны были и без того: в кишащей поварами высшего класса ВИП-ложе изощрялись в приготовлении специальных деликатесов по рецептам Шубека, здесь были и деликатесы французского юга, такие как андуйеты, приготовленные из свиного желудка и требухи сосиски, и, что еще хуже, панированные и фламбированные мюнхенские белые колбаски. Ладно, когда Рогге, насытившись, вернется, Калим изложит ему свои планы. Зимние Олимпийские игры-2022 в Дубае! Звучало неплохо. Или хотя бы в 2026-м? Или, самое позднее, в 2030-м? Калим аль-Хасид надеялся, что благодаря Рогге эта воспаленная галлюцинация превратится в газетный заголовок, набранный крупным жирным шрифтом.
Но сейчас там снаружи что-то произошло, и Калим в ужасе выглядывал из окна ВИП-ложи с бронированным зеркальным стеклом. И утратив свое арабское хладнокровие, тоже громко закричал, когда датчанин на вершине взлета стал размахивать руками. Все в этой комнате, а это были очень важные фигуры и соответствующие их рангу телохранители, бросили мобильные телефоны, канапе с семгой и бокалы с коктейлем «Пиноколада» и поспешили к окну. Вряд ли кто-нибудь смотрел на датчанина до этого, когда он разгонялся и прыгал, но когда упал, то собрались все, генеральные консулы и миллионеры, сделавшие деньги на квашеной капусте, местные князьки и вдовы производителей лыжных креплений. Все они прервали свои неотложные переговоры, так как пришли сюда большей частью не из спортивного интереса: пока Михаэль Урман вытягивался для прыжка, они заключали договоры, в то время как Мартин Шмидт принимал позу орла, они давали согласие на принятие обязательств, когда Грегор Шлиренцауер очень рискованно приземлился, они дорабатывали коммюнике и качали головами, может быть, статья ix.f.22f все же… Но сейчас по комнате прокатился вздох-крик, и все панически бросились к окну. Там каждый старался захватить по возможности лучшее для обзора место. За многими потянулись охранники, у кого сколько было, и соответственно давка стала еще больше.
