– Вы сказали, что он изменился. Это в чём-то выражалось помимо суточного сидения за работой?
– Да. Он стал скрытным, а последние два дня, словно с цепи сорвался…
– Два дня, это включая день смерти?
– Да. Когда я к нему пришла, он был очень взволнованным. Он кричал, нервничал, раздражался. Всё говорил, что я ему мешаю работать.
– А вы мешали?
– Нет. Он так увлекся. Это было как в старые добрые времена. Толя всё говорил, что эта статья изменит многое, обеспечит нам существование.
– Когда он должен был закончить её?
– Дня четыре назад, муж сказал, что еще три дня и всё изменится, сказал, что «грядёт буря». Вчера должна была быть публикация.
– Что ж. Вы знаете, кто заказал статью?
– Нет. Об этой статье я не знаю ничего, абсолютно ничего. Меня это так злило…
– Хорошо. Скажите честно, ваш муж мог связаться с плохими людьми? Кто-то снабжал его, по всей видимости, опасной информацией. Это не могло быть просто так.
– Нет. Я уверена, что нет. Мы мало зарабатываем, но поверьте, он был хорошим человеком, верным своему делу. Он бы не подался в крайность.
– Машины у вас тоже нет?
– Нет, мы копили, но…
– Он ходил пешком? Так?
– Да, так иронично… Он говорил, что прогулки полезны для сердца.
– И, правда. Что ж, спасибо вам за помощь. Если что-нибудь нам понадобится, мы с вами свяжемся.
– Хорошо. Это вам спасибо. Я ведь, когда доктор сказал, что Толя умер, что у него сердце не выдержало, не поверила, что это произошло. Сердце у него было здоровое, от такой новости я сначала подумала, что это розыгрыш, подумала, что кто-то так подло издевается надо мной. – у женщины потекли слёзы, она опустила голову и говорила тихим дрожащим голосом: – Но потом, врач ушёл… А когда я вернулась домой, посмотрела на все вокруг, все вещи: диван, телевизор, холодильник… – Анна улыбнулась и вытерла слезы: – …всё это мы покупали вместе, Толя изо всех сил стремился обеспечить семью, хотел, чтобы ни я, ни сын, ни в чём не нуждались. А когда я вошла, то поняла, что осталась одна… совсем одна… И всё вокруг, абсолютно всё, напоминает мне о том, что я никогда его больше не увижу… – слёзы вновь ринулись из глаз, она закинула голову назад, закатила глаза, пытаясь их остановить, но это не помогало: – Каждый день я буду вспоминать дорогого для меня и любимого человека, осознавая, что его больше нет… осознавая, что последнее, что он от меня слышал – это критика его образа жизни, последнее, что он мог обо мне вспомнить, была ссора… Господи, как я могла? Чувствую себя ужасным человеком…
К двери комнаты, в которой был это разговор, подошёл Максим. Он хотел ей что-то сказать, но сам не понимая почему, остановился и прислушался.
– Вы в этом не виноваты… Виновен тот, кто убил вашего мужа, но не вы… И Анна, – Вика взглянула в глаза женщины и взяла её за руку: – вы ни в коем случае, никогда, не должны винить себя…
– Знаете, что самое омерзительное? Я чувствую, что никогда больше не заживу как прежде, что это никогда не кончится… Я ненавижу себя за это…
– Я вас понимаю, но поверьте мне, это пройдёт… Когда мы найдём того, кто действительно виновен в его смерти, вам чуть-чуть, но станет легче. Я вам обещаю.
– А что дальше? Как мне жить дальше? Я чувствую, словно у меня сердце из груди вырвали. Я чувствую… – женщина задумалась: …пустоту…
– Первое время вам будет очень тяжело… Каждый следующий день, приходя с работы, вы будите ощущать эту пустоту. Ваша боль, как вам покажется, будет невыносимой, чувства будут переполнять вас. Это накроет вас с головой. Одиночество станет вашим кошмаром. Мысли о том, что вы одна будут преследовать вас. От этого воспоминания о том, кто вам был так дорог, будут приходить вновь и вновь. Они будут ломать вас изнутри, заставляя ощущениям повторяться. Вам будет казаться, что это конец, вы больше так не можете, что всё это никогда не кончится, и вы больше не выдержите. Знайте, это не так. Однажды вы проснётесь и поймёте, что не чувствуете этой боли утраты. Вы поймете, что нет больше кошмаров, что воспоминания больше не терзают вам душу. Вы поймете, что стало легче. Это может произойти через неделю, месяц, год, возможно, несколько лет, вам только нужно пережить это, и всё встанет на свои места.
Максим повернулся спиной к стене и не мог понять, отчего ему так сильно захотелось помочь, поговорить не с Анной, а с Викой. Девушка всегда умела найти подход к каждому человеку, и парень знал это, но то, что она говорила сейчас было куда важнее для неё самой. Она действительно словно пережила это. «Но почему тогда никто об этом ничего не слышал и не знает?» – подумал он, обхватив обеими руками голову, как бы задумываясь над происходящим. Словно мысли терзали его голову. Он быстро собрался и пошёл к себе в лабораторию. Вряд ли он мог оставить эти мысли и её слова без внимания.
– Спасибо. Правда, спасибо. Мне это нужно было. Сына рядом нет, и мне не с кем поговорить. Я должна была это обсудить. Спасибо, ваши слова… Они нужны были мне… – Анна вытерла слёзы, встала и удалилась из кабинета.
