— Она хочет, чтобы я поиграла в детектива. Уверяет, что мода поможет найти киллера, — вздохнула Лейси, любуясь пейзажем. Легкий ветерок перебирал листочки деревьев. В такие чудесные весенние вечера Брук приходила без приглашения. Лейси предоставляла джин и балкон седьмого этажа с видом на реку Потомак в старом городе, Александрия, штат Виргиния. Брук приносила тоник и лаймы. Здесь было хорошо, хотя Лейси еще не посадила петуньи, единственные цветы, которые у нее росли. Именно здесь она и Брук частенько лечили джином разбитые сердца.
— А кто умер? — осведомилась Брук, схватив горсть свежеприготовленного в СВЧ поп-корна.
На кухне Лейси всегда хранились запасы спиртного и поп-корна. В недрах древнего холодильника обычно скрывалось не менее двух бутылок шампанского, несколько яиц, пышки, набор дорогих сыров, экзотические оливки и открытые коробки крекеров. Плоховато для сбалансированного питания, зато очень вкусно.
— Энджела Вудз. Еще одна стилистка из «Стайлиттос». Симпатичная крошка. Блондинка. Я часто видела ее в салоне.
— Не сомневаюсь, ей отомстили за неудачную стрижку.
— Возможно. Кто знает?
— Я вообще удивляюсь, что подобное не случается гораздо чаще, — начала Брук, но тут же осеклась, не донеся поп-корн до рта. — Постой! Господи, это не та стилистка, о которой ты писала? Та, что работала над Маршей Робинсон? — ахнула она, в который раз продемонстрировав потрясающую интуицию. — Ну и ну! Эта жуткая Робинсон, кажется, в самом деле приносит несчастья!
— Притормози, Брук. Я знаю, о чем ты думаешь, но не вижу связи.
Хотя Брук вполне могла сойти за модель для постеров, ничто в ее костюме не выдавало огромного благоговейного интереса к тайным политическим махинациям, которыми, по ее мнению, занимались злоумышленники буквально за каждым углом. Брук обожала свои теории заговоров, как некоторые женщины обожают туфли от Джимми Чу.
— Шесть сотрудников на Капитолийском холме уже потеряли работу. А сколько еще пострадают? Порносайты. А теперь и это. Совпадение? Ха! И ты займешься расследованием? Вот это да!
— Ты о чем? Я просто рассказываю, что знаю.
— Супер! Итак, что пронюхала стилистка и когда именно?
— Не хочешь послушать подробности, прежде чем разгадать тайну убийства?
— Конечно, хочу! Стилистка, очевидно, слишком много знала. Вот и умерла. Нет связи? В этом городе все взаимосвязано!..
—Копы считают, что это самоубийство. Стелла утверждает, что такого быть не может.
Лейси быстро изложила версию, по которой кто-то выстриг волосы Энджи, перерезал вены на запястьях и подогнал преступление под самоубийство, поскольку, следуя неопровержимой логике Стеллы, любой стилист предпочтет отправиться на тот свет, лишь бы не появиться на людях в подобном виде.
— Но не могу же я поощрять ее бредни! И потом я ничего не знаю о расследованиях.
— Нет, но знаешь о стиле киллера.
Волосы на затылке Лейси встали дыбом.
— И ты туда же!
— Все из-за твоей колонки. Болтовня насчет тенденций моды, убийственного вкуса и «скажи, что ты носишь, и я скажу тебе, кто ты». Лично мне ход рассуждений Стеллы вполне понятен.
— Значит, теперь я должна стать ищейкой? Из-за колонки? — возмутилась Лейси.
— Конечно! — кивнула Брук. — Ты отлично пишешь, и чаще всего правдиво. Редкое достоинство в наше время!
— Господи, Брук, такие любезности!
— Ничего подобного. Твоя колонка — одно большое запретное удовольствие. Отсюда и популярность.
— Поверить не могу, что ты на самом деле читаешь мою колонку.
— Ты пишешь ее для реальных женщин. Я такая женщина.
— Да. Но тебе моя помощь ни к чему.
Лейси всегда восхищалась Брук. Весьма далекая от стереотипного образа зачуханной адвокатессы округа Колумбия, мисс Бартон, эсквайр, умела носить костюм и при этом выглядеть женственной, добавляя штрихи вроде носового платочка из старинных кружев, и кружевные блузочки, выглядевшие по-дурацки на любой другой женщине. Сегодня на ней был вишнево-красный свитер в комплекте с джинсами и жемчугами. Все блондинки считают, что им идет красное, но на Брук это выглядело потрясающе. Оттеняло голубизну глаз. Делало их еще невиннее.
В противоположность ей Лейси выглядела отнюдь не невинно. Тонкие, эффектно изогнутые брови придавали ее лицу многозначительный вид. Она натянула поношенные синие джинсы, которые грозили окончательно порваться через две-три стирки, и черный свитер с V-образным вырезом. Согласно Лейси, черных свитеров никогда не бывает много. Одно из ее жизненных правил наряду с такими, как: никогда не позволяйте снимать себя голой, никогда не ведите дневник, который нельзя опубликовать в семейной газете, и никогда не записывайте тайком разговоры на диктофон, даже в Виргинии, где это разрешено.
— Вот что я скажу, — объявила Брук, прервав ход ее мыслей. — Пожалуй, лучше, если ты не будешь совать нос в это дельце. Не хочешь же ты в один прекрасный день тоже оказаться в гробу!
— Никто из тех, кто имел дело с Маршей Робинсон, еще не умер.
— Пока.
— Все это может не иметь никакого отношения к Марше.
— Может!
