Пробиться на самый верх газете не светило. Вашингтонцы с угнетающей лояльностью держались проверенной временем «Вашингтон пост». «Вашингтон таймс» тянула вправо, тратя бездонные золотые запасы мунитов[9], словно газетную бумагу. «Ай», не имевшая политических пристрастий, кроме весьма расплывчатого: «Выбросить мерзавцев ко всем чертям», выживала только благодаря присутствию духа несчастных сотрудников.
Самой популярной рубрикой газеты была «Ежедневные пробки», саркастический и точный прогноз уличного движения округа, который публиковался на первой странице, на самом видном месте. Новый издатель был убежден, что единственно важным предметом новостей в Вашингтоне может стать состояние дорог, парад, окольный путь или демонстрация, превращающие утреннее или вечернее путешествие на работу и с работы в чистый ад. Рубрики вроде «Ежедневных пробок» или «Преступлений против моды», к большой досаде Лейси, закрепляли за «Ай» своеобразную нишу на жестко конкурентном рынке прессы.
Но в городе, кишевшем безработными журналистами, хватавшимися за все, что подвернется, Лейси по крайней мере занимала реальную должность в настоящей газете, а не торчала в одной из сотен торговых ассоциаций, сочиняя ведомственные бюллетени или правила для служащих компании.
С другой стороны, приходилось писать о модах или о том, что сходило за моды в округе Колумбия. Ее утешало одно: посторонние считали это супершикарной работой.
Вернувшись в тесную клетушку, гордо именуемую офисом, Лейси долго сидела, ничего не делая, не в силах выбросить из головы увиденное в морге. Энджи на снимке с белокурыми локонами Джиневры. Почти лысая Энджи в полированном гробу. Стелла с ее безумной идеей. Идиотский стишок, пульсирующий в мозгу: «Би-бо, би-бу, мертвячка в гробу».
Какое счастье, что злобной мегеры Фелисити Пиклз, ведущей раздел кулинарии, сейчас не было. На ее столе возвышалась гора шоколадных пирожных с орехами, то есть на расстоянии вытянутой руки от стола Лейси. Ведущая кулинарного раздела вечно сидела на диете и вечно таскала в офис что-нибудь особенно калорийное. Сегодня на пухлых, покрытых шоколадом бомбах красовались затейливые надписи «Съешь меня».
Лейси потерла виски и, открыв глаза, увидела входящего Тони Трухильо. Тот мимоходом сгреб со стола пару пирожных.
— Осторожно, отравлено, — предупредила Лейси.
— Кому знать, как не мне.
Ну и обжора!
Однако в настоящий момент у Лейси не было настроения пикироваться с Тони, блестящим репортером. Густые черные волосы Тони, гладкая оливковая кожа, самопровозглашенный журналистский талант и статус репортера криминальной хроники, подвигнувший его нарушать языковые нормы самым изощренным образом, привлекали к нему орды женщин.
Беспечность уроженца запада — Санта-Фе, штат Нью-Мексико — выгодно отличалась от высокомерной чопорности мальчиков с восточного побережья. Кроме того, он, похоже, любил женщин, тогда как большинство мужчин ОК казалисьто ли слишком занятыми, то ли просто навек испуганными. И носил голубые джинсы и облегающие майки с таким шиком, что даже сердце Лейси нет-нет да и дрогнет. Настоящий праздник для глаз!
Сотрудницы, не слишком близко с ним знакомые, называли его Потрясный Тони. И хотя те, кто уже имел счастье познакомиться с ним очень близко, именовали его Ужасный Тони, все же долго сердиться на него было невозможно. Он и Лейси пришли в газету почти одновременно, и ее страшно раздражало, что с тех пор его звезда взошла, а она до сих пор прозябает в «Стиле жизни».
— Эй, Смитсониан, я слышал, синее постановили считать черным. Или бежевое — белым, зеленое — синим, фиолетовое — коричневым?
Тони сбросил на пол стопку газет и присел на край стола, слизывая с пальцев крошки пирожного. Лейси на мгновение подняла глаза:
— Что у тебя на уме, Тони? Новые ботинки?
Улыбнувшись так, что уголки шоколадных миндалевидных глаз лукаво сморщились, Тони поставил на стол ногу в новом ботинке. Ну просто Имельда Маркос криминальной хроники!
— Шикарно, а, Лейси? Кожа броненосца от Тони Лама. Ну как тебе?
— Полагаю, ты убежден, что я смертельно завидую разнообразию твоего гардероба. И то верно, куда до него моему! — буркнула Лейси, скользя взглядом по его ноге.
— Только пощупай кожу! Как масло, а? Это ведь ты сказала, что прошлая пара смотрится так, словно побывала под колесами машины.
— Ага. Значит, те скончались от естественных причин, — констатировала Лейси. Тони ухмыльнулся. Нет, все-таки в нем что-то было. Что-то помимо впечатляющих мускулов. И ботинок из кожи броненосца.
