— Сваливаем отсюда. Мне нужно выпить.
— Ладно. Немного можно.
Лейси еще не знала, что дало ей сегодняшнее наблюдение, но была твердо уверена в одном: она ни слова не скажет Вику.
И все же она, словно монахиня, согрешившая накануне и кающаяся утром, решила откликнуться на пятничный звонок Вика. Правда, она надеялась, что его не окажется дома и можно будет оставить сообщение на автоответчике вроде: «Привет, Вик, это Лейси. Получила сообщения: твое, Редфорда и какого-то типа с опасной бритвой. Просто подумала, что тебе следует знать. Пока». И ничего о том, как Жозефина рылась в бюро Редфорда. И ни слова о ночном визите Вика к Жозефине.
На часах — десять утра, так что, если, как она предполагала, Вик провел субботнюю ночь с Жозефиной, значит, еще не успел добраться до дома.
При мысли о Вике в объятиях экс-мадам Редфорд Лейси стиснула зубы. И все же это больше похоже на правду, чем картина «Вик Донован в церкви». Сама Лейси сходила к ранней мессе в ближайшую церковь Святой Марии, чтобы поставить свечку в благодарность за чудесное избавление. И еще одну — за то, что удалось сохранить большую часть волос. И третью — чтобы быть готовой к новым сюрпризам.
Она набрала номер и услышала злобное рычание:
— Да!
Лейси уже хотела повесить трубку, как он снова прорычал:
— Поговори со мной, Лейси!
— Черт, у тебя определитель номера! Ничего себе!
— Разумеется, определитель! А ты чего ожидала? — раздраженно осведомился он.
Лейси ненавидела определители, считая их ненужной роскошью.
— Я просто решила перезвонить.
— Вижу. Ты не слишком торопишься.
— Я? Но ты так и не удосужился привезти снимки. Да и зачем спешить, если ты весь уик-энд развлекался в обществе прекрасно сохранившейся миссис Редфорд.
— Мы не развлекались, а работали.
— Ну разумеется, — промурлыкала Лейси. — Что же еще?
— Откуда ты узнала?
— Стелла — певчая птичка, горой стоящая за равные возможности, — усмехнулась она. — Кроме того, ты позвонил, только чтобы наорать на меня.
— И если бы мог задать тебе трепку по телефону, не упустил бы случая. Две женщины мертвы, а ты приглашаешь маньяка звонить в любое время! Неужели жизнь и без того не достаточно опасна?
— И тут ты прав.
Лейси, едва сдерживая слезы, поскорее глотнула воздуха. Следовало бы бросить трубку.
— А как насчет снимков?
— Они у меня.
— И что там?
Вик уловил нотку отчаяния в ее голосе.
— Что ты от меня скрываешь, Лейси?
— Лейси!
— Я собиралась сказать, что твой дружок Бойд Редфорд потребовал, чтобы я больше не писала о «Стайлиттос».
Пообещал, что я за это заплачу. Угрожал мне. В пятницу. После работы, — выпалила она и осеклась. Будь она проклята, если выложит Вику правду о случившемся в Дайк-Марш.
— Нам нужно встретиться и поговорить, — решил Вик.
— Привези снимки.
— Не могу. Я оставил их у эксперта.
Немного поспорив, они договорились о ленче и поездке на стрельбище, где Вик пообещал дать ей урок самообороны. Такова была его идея, вернее, требование в обмен на согласие дать информацию.
Лейси предположила, что на стрельбище будет грязно, и поэтому оделась в слаксы цвета хаки и куртку в стиле сафари. Мотивы джунглей придавали ей боевой настрой, и к тому же она устала от черного прикида взломщицы. В полдень заехал Вик на джипе, и под его долгим пристальным взглядом Лейси пробрал озноб. Лицо его помрачнело, но голос оставался спокойным:
— Что случилось с твоими волосами?
— Тебе не нравится?
Вик поморщился.
— Стелла немного их подправила, вот и все. В пятницу вечером.
— Стелла в пятницу вечером не работала.
— Моя стилистка приезжает по вызову. Как, впрочем, и твоя.
Вик ударил по тормозам, свернул к обочине и, выключив зажигание, поставил машину на ручной тормоз.
— Черт возьми, Лейси, что стряслось?
До этой минуты она никогда не видела его по-настоящему рассерженным. Его глаза, казалось, прожигали в ней дыры.
— Я… то есть он… В Дайк-Марш. Неприятная история. Похититель волос… решил получить от меня небольшой сувенир.
— Он отрезал тебе волосы?
Лейси кивнула. Вик протянул руку и коснулся вихра. Лейси пробрал озноб, но она довольно быстро пришла в себя.
Донован хотел знать все: время, место, имя полисмена из парка, породу собаки, спугнувшей убийцу, направление ветра, цвет грязи. Потом потребовал рассказать все с самого начала. Она также выложила историю с присланной прядью волос и зловещим посланием.
— И ты ничего не сказала ни мне, ни полиции?
— Полиция устранилась отдела, а ты ничего знать не хотел. Помнишь? Это было названо самоубийством.
В ответ Вик прочел целую лекцию о том, как опасно подстрекать безумцев к опрометчивым поступкам.
— Мы не в суде, Вик, — отрезала она, отказываясь взглянуть на него. И только потом спросила себя, почему сидит и все терпит вместо того, чтобы вылезти из проклятого джипа, хлопнуть дверцей и навсегда уйти из его жизни. Скорее всего потому, что он наверняка догнал бы ее, прижал к стене и заставил выслушать его разглагольствования.
