– Доктор «Скорой помощи», – прервала я его. – Я только что говорила с мужем этой женщины. Рома, это просто совпадение, что кому-то из соседей в это время, когда была похищена Вика, стало плохо и они вызвали «Скорую».
– Да нет же! – Роман потянул меня за руку в комнату и усадил на диван. Сам он остался стоять, а вернее, вышагивать в волнении возле стола с компьютерами. – Это был не настоящий врач! Женщина потому и обратила на него внимание, что машина «Скорой» была не такая, какие сейчас выезжают на вызов. Не современная, а старого, советского образца. Ну, ты знаешь какая…
– Ром, – вздохнула я. – Не все медицинские организации получили суперсовременные машины. В некоторых психбольницах до сих пор используют «Скорые помощи» старого образца. Их еще «барбухайками» называют. Может, у вас тут такой психически больной человек или алкоголик живет…
– Не живет. В том-то и дело, что не живет! – воскликнул Роман. – Я всех соседей в первый день и сегодня еще, когда про «Скорую» узнал, обежал с первого по четвертый этаж, и все в один голос сказали, что в этот день никто никаких «Скорых» не вызывал.
– Так у вас дом-то не в четыре этажа, – заметила я ему, – а в девять. А то, что он пешком пошел, так…
– Таня, Рома прав в том, что доктор этот – подозрительный, – прервала меня Светка. – На вызов к психам приезжает не один доктор, а бригада с парой здоровых санитаров. Уж я-то знаю. У мамы сосед с прибабахом, и к нему регулярно прибывают из этого славного спецзаведения и забирают на принудиловку. Один доктор на такие вызовы не ездит.
– Ты права, – немного подумав, согласилась я. – А на что-то еще эта мамочка обратила внимание? Ведь не просто так она вспомнила эту «Скорую»? – спросила я Романа.
– После того как я оббежал все четыре этажа и опросил заново соседей, я уточнил у нее, видела ли она кого-нибудь за рулем так называемой «Скорой»? Она ответила отрицательно. Сказала, что машина стояла прямо у самого подъезда уже минут пять, пока она гуляла, а потом этот человек, когда она уже с малышом отправилась домой, выскочил из машины с водительского места и обратился к ней с просьбой придержать двери подъезда.
– Получается, что он просто стоял и ждал, пока кто-нибудь не станет выходить или входить в подъезд? – уточнила я.
Рома и Светка согласно кивнули.
– А она номера на машине или внешность этого псевдодоктора не запомнила? – уточнила я у Ромы.
– Номера не запомнила. А по поводу доктора сказала, что доктор как доктор – лет под пятьдесят или даже больше, ни бороды, ни усов, ни очков нет, лицо обычное, незапоминающееся. Цвет волос она тоже не рассмотрела, – поспешил добавить Роман, упреждая мой уточняющий вопрос, – они под шапочкой были скрыты.
В комнате стало тихо. Я задумалась, а Светка с Ромой ждали, когда я вынесу свой вердикт.
– Ладно, я всю твою информацию принимаю к сведению и буду думать, что мне с ней делать и как искать эту лжескорую, – наконец нарушила я молчание.
– Вы, наверное, голодные? – спросил Роман и предложил: – Давайте я мамину еду, которую она вчера мне дала, разогрею, а пока едим, Таня нам расскажет о том, что узнала за сегодня.
Все приняли его план, потому как Светка приехала сразу после работы, да и я весь день только на перекусах и жила. Роман же признался, что вообще с утра ничего не ел – было не до еды, да и желания не было.
Пока мы ели, я рассказала им о своем телефонном разговоре с московским адвокатом Елисеевым, а именно о том, как я выпросила у него адрес Левы Замятина. Потом я встала и, достав из сумки визитку, ключ и половинку фотографии, которые были у Левы, показала их Светке и Роме.
– Да, ключ и визитка точь-в-точь как были в конверте у Вики, – подтвердил Роман. – А вот этого мужчину я не знаю, – сказал он, рассматривая фото. – Но кого-то он мне напоминает… Свет, может, ты знаешь? – Он протянул половинку фотографии Светлане.
– Так это же дядя Сережа! – воскликнула Светка и удивленно уставилась на меня. Как я и предполагала. – Что, это было у Левы в конверте? Почему?
– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Так же как понятия не имею, почему фотография его мамы была прислана Вике. Но думаю, рано или поздно мы это выясним.
Я достала вторую половинку фото и сложила обе половины вместе, показывая, что когда-то это была одна фотография.
– Ничего не понимаю, – нахмурился Роман.
– Я тоже… – Светка посмотрела на меня с таким подозрением, словно я что-то от них скрывала, и спросила: – Таня, что это значит?
– Я так думаю, – ответила я, – что эти двое знали друг друга. Дело в том, что Левина мама пропала фактически в то же время, что и отец Вики. Я тут пролистала кое-какие документы из архива и обратила внимание на даты. Отец Вики, по заявлению Елены Владимировны, пропал 18 августа, а Левина мама – Мила Аркадьевна Замятина пропала ровно через месяц. То есть 18 сентября. И что характерно – оба исчезли безо всякого следа. Хотя есть одно «но», о котором я пока что говорить не буду, потому что подробно о нем я буду знать только завтра. Это касается обстоятельств, при которых пропал Викин отец.
