– Я так полагаю, – рассуждала я, – что и Большаков, и Замятина живы и здоровы и где-то сейчас живут себе и поживают. Почему они пошли на то, чтобы оставить свои семьи и детей, я тебе сказать не могу. Но только они могли знать о таких тонкостях, как Левино восемнадцатилетие и Викина свадьба с тобой, и интересоваться такими вещами. Чужому человеку, согласись, такие заморочки ни к чему. И если с Левиной днюшкой все очень даже ясно – она всегда была седьмого мая, то вашу свадьбу запросто могли посоветовать сделать Вике тоже в этот же день – седьмого. А вот кто это сделал? Не мама же с отчимом?
– Да, вряд ли Елена Владимировна и Дмитрий Иванович стали бы Вике диктовать, в какой день ей регистрироваться со мной, – согласился Роман с моими доводами. – Но тогда получается, что Вика все это время могла переписываться в «Контакте» с родным отцом?! Но ведь такой секрет она бы точно не могла хранить так долго ото всех!
– А почему бы и нет? – поинтересовалась я. – Ведь она была уверена, что цветы прислал ей отец. Она, может быть, даже позвонила бы по номеру, который был дан на сайте, но просто не успела это сделать. Ведь она на этот сайт заходила, пока ты ездил за машиной. Но потом кто-то позвонил в двери, она открыла и…
– Да, может, ты и права, – задумчиво перебил меня Рома. – Но ведь может же быть и так, что она переписывалась с кем-то, но не знала, что это ее отец. Может?
– Может, – в свою очередь согласилась я. И тут нам обоим пришла в голову одна и та же мысль.
– Джастин Тимберлейк? – спросила я.
– Да, наверняка это он! – подтвердил Роман мою догадку. – Я и сам только что об этом таинственном Виталии из Калининграда подумал.
– Что ж, – подвела я итог. – Будем рыскать в этом направлении.
Выходя из машины, я посмотрела на часы. Было уже почти одиннадцать часов, а ни Владимир Сергеевич, ни Андрей мне так еще и не позвонили. «Подожду еще полчаса и сама буду им звонить», – подумала я, автоматически оглядывая двор. За исключением пятерых мальчишек двенадцати-четырнадцати лет, гоняющих мяч, во дворе больше никого не было. «Сегодня пятница, – подумала я и вдруг вспомнила, что я (балда такая!) не забронировала на завтра билеты на самолет. Но благо, что в авиакассе работала моя одноклассница Иринка Шаповалова, которая всегда придерживала для меня один билет на все рейсы по России на случай моей внезапной на то потребности. Я тотчас же позвонила ей и попросила оформить билеты до Москвы и обратно.
– Тань, на завтра обратного рейса нет. Могу только на следующий день на три часа оставить, – отрапортовала Ирка, когда посмотрела расписание.
– Давай, на какой есть, – согласилась я. – Не пешком же обратно идти. Думаю, что за сутки со всеми делами как раз и управлюсь.
Распрощавшись с подругой, я повернулась, чтобы сказать Роману, что мы можем подниматься к нему, но его рядом не оказалось. Он стоял в стороне и о чем-то разговаривал с мальчишкой – с одним из тех, что гоняли футбол во дворе. Остальные пацаны прекратили игру и выжидающе смотрели в сторону своего товарища и Романа, нетерпеливо топтались и о чем-то перешептывались.
Роман, нахмуренный и сосредоточенный, внимательно слушал парнишку, а потом достал из кармана купюру (мне не видно было, какого достоинства) и протянул мальчишке. Тот радостно поблагодарил Ромку и побежал к друзьям, которые, обняв его за плечи, развернулись и, гомоня, отправились куда-то всей толпой.
– Эй, Остап Бендер, – позвала я стоявшего в задумчивости Романа. – По какому поводу ты тут деньги мальчишкам раздаешь?
Рома вышел из задумчивости и подошел ко мне.
– Тут, пока ты по телефону говорила, ко мне мальчик из соседнего подъезда подошел и спросил, не у меня ли жена пропала. Ему на меня указал другой пацан, уже из нашего подъезда. И мальчишка рассказал, что в тот день он видел, как она выходила из подъезда с каким-то доктором и садилась в «Скорую».
– Он точно знает, что это она? – засомневалась я. – Может, день перепутал?
– Нет, не перепутал. Он Вику описал и даже число назвал, когда ее видел, – восьмое мая. Он тогда болел и в школу не пошел. От скуки сидел на балконе. Он на третьем этаже живет. Как я понял – вот его балкон. – Рома показал на небольшой застекленный балкончик, нависающий над соседним подъездом.
– А он машину хорошо рассмотрел? – поторопила я Романа. – Что он вообще видел? Лицо этого доктора или номера на «Скорой»?
– Лицо мужчины он не видел, – досадливо махнул рукой Ромка. – Говорит, что доктор, когда вышел из подъезда, был в маске. Ну, знаешь, такая медицинская маска. Вику он держал за локоть одной рукой, а вторая у него в кармане была. Вначале он усадил Вику, а потом обошел машину и сам сел.
– Ты скажи, запомнил мальчишка номера или нет! – не выдержала я.
