– Вы, когда войдете, спросите у метрдотеля. Я ему скажу, что меня будут спрашивать. А я пораньше туда приду и столик нам зарезервирую.
– Отлично. Тогда до встречи.
– До встречи, Артур Леонидович, – попрощалась я и отключилась.
Что ж, оставалось только ждать назначенного времени. А пока я, взяв такси, отправилась в хостел. Нужно было привести себя в порядок после перелета.
Уже в половине пятого я сидела в ресторане в ожидании Елисеева и изучала меню на предмет чего-нибудь вкусненького. Ресторан мне очень понравился своей экотехнологичностью интерьера. Насколько я помнила из сведений, почерпнутых из интернета, это единственный в своем роде «зеленый» ресторан во всей России и даже в мире. С потолка свисали лианы, на стенах рос самый настоящий мох, мебель из натурального дерева – все это создавало атмосферу нереальности. Было впечатление, что я нахожусь не в центре Москвы, а где-то в сказочном лесу.
Просмотрев основное меню, я решила порадовать себя салатом с авокадо и каким-то незнакомым мне эдамаме, а также палтусом с пастой птитим и еще с чем-то там «ям». Официанту даже удалось раскрутить меня на десерт – мороженое. Ну и кофе, само собой. Уж его-то я никак не могла не заказать!
«Гулять так гулять, – махнула я рукой на всю эту объедаловку. – В конце концов, я в столицу не каждый день попадаю».
Заказ мне принесли одновременно с появлением адвоката Елисеева. Им оказался высокий и худой мужчина лет под шестьдесят, с редкими, зачесанными назад седыми волосами и большим, тонким и чуть крючковатым носом. Его наружность явно выдавала его еврейские корни.
Улыбнувшись, он подошел ко мне и коротко представился:
– Елисеев. А вы, если не ошибаюсь…
– Татьяна, – поспешила ответить я и добавила: – Можете обращаться ко мне на «ты».
– Мне удобней все-таки на «вы», – возразил он и, сев напротив меня, заказал официанту только чашку травяного чая. – Я только что из-за стола, – пояснил он. – Деловые встречи с клиентами часто приходится проводить в таких вот местах, – обвел он рукой пространство ресторана.
– Хорошая у вас работа, – позавидовала я, – спокойная, обстоятельная. А я вот как савраска – всегда в пути, всегда в погоне. Поэтому ничего, если я тут буду жевать?
– Ой, ну что вы, Татьяна, – махнул рукой Елисеев. – Конечно же, нет. Тем более что вы с дороги. Но я с нетерпением жду, когда вы мне расскажете, что вам удалось узнать обо всем, что… – Он сделал обобщающий жест рукой, давая мне понять, что имеет в виду не только события, в которых ему пришлось принять непосредственное участие – пересылка конвертов и подарков, – но и вчерашний звонок на его рабочий телефон.
– Я вам сейчас все расскажу, Артур Леонидович, – пообещала я. – Все это дело оказалось очень и очень серьезным и довольно запутанным. В нем прошлое сильно переплетается с настоящим, и я боюсь, что без вашей помощи мне Вику никак не вызволить из беды.
– Вы уже знаете, где она? – озабоченно спросил Елисеев. – Надеюсь, с девочкой ничего не случилось?
– С ней случилось уже то, что ее похитили, – неожиданно даже для себя, жестко ответила я. – Киднеппинг – это не простая неприятность, а шок для любого нормального человека. А уж как с ней там обращаются…
– Да-да, вы правы, – поспешно стал оправдываться Елисеев. – Но я не совсем это имел в виду. Я просто выразил надежду, что ее физическому здоровью не был нанесен урон.
– Этого я не знаю, – задумчиво проговорила я. – Но тоже надеюсь, что Вика жива и здорова.
А потом я рассказала Елисееву историю Старыгина и его предполагаемых подельников с кражей валюты и последующую историю с двойным убийством на автостоянке, а также о пропаже чемоданчика, в котором предположительно и были те самые наворованные денежки.
– А вместе с денежками пропал и отец Вики Большаковой – Сергей Геннадьевич. А еще через месяц исчезла и Мила Аркадьевна Замятина – Левина мама. И если судить по фотографии, – я достала из сумки склеенную из двух половинок фотокарточку и протянула ее Елисееву, – то, скорее всего, Большаков и Замятина были не просто знакомы, они были любовниками. Деньги им пришлись весьма кстати, чтобы начать жизнь заново. Мне кажется, что они даже каким-то образом сменили и фамилии, и имена. Что вполне реально, ведь Мила Аркадьевна работала паспортисткой. Но вот совесть – это такая штука, которая не дает спать даже тем, кто ради любви готов был оставить своих детей. Поэтому спустя годы Сергей и Мила решили отдать своим детям деньги, которые были где-то спрятаны. Может быть, не все три миллиона, ведь и им тоже как-то нужно было вставать на ноги, но значительную часть. А щедрый гонорар вам за услуги говорит о том, что Мила Аркадьевна и Сергей Геннадьевич до сих пор не бедствуют.
– Таня, вы считаете, что мой клиент, который просил меня передать конверты и купить подарки, и есть Большаков – отец Вики? – задумчиво прервал меня Елисеев.
