– К тому же женщина вспомнила, – удовлетворенная своими наблюдениями, продолжила я, – что примерно через неделю после исчезновения вашего первого мужа к ней приходил еще один «одноклассник» (я пальцами сделала жест, означающий кавычки). Некто Андрей Селуянов, как он себя назвал…
– Это имеет какое-то отношение к пропаже Вики? – растерянно спросила меня Елена Владимировна и нерешительно посмотрела на Старыгина. Тот, довольный ее вопросом, одобрительно кивнул.
– Да, – поддержал он инициативу супруги. – Все это какое-то отношение имеет к Вике?
– Имеет, имеет, – заверила я обоих. – Сейчас и до этого дойдем. Так что, вы вспомнили своего «одноклассника» Селуянова, Дмитрий Иванович? Только вот ни его, ни вас почему-то Татьяна Михайловна не вспомнила. Хотя все школьные годы своего сына она состояла в родительском комитете класса и даже всей школы. Но вернемся к восемнадцатому августа того года. – Я многозначительно посмотрела на Старыгину, но она, словно завороженная, все время пялилась на своего муженька. – В тот вечер один ваш подельник, скажем так, по валютному бизнесу решил вас кинуть и смыться с денежками, которые вы втроем наворовали примерно за год до этого. Три миллиона зеленых! – Я с восхищением в голосе произнесла эту цифру и увидала, как Старыгин снова нервно заерзал в кресле, но промолчал. – Жалко было просто так расставаться с такими-то деньжищами, а?
– Чушь какая-то, – промолвил тихо Старыгин и, как мне показалось, затравленно посмотрел на Елену Владимировну.
– Ну, чушь не чушь, а свидетели видели, как вы и Селуянов прикончили своего слишком уж расторопного напарника… Правда, денег при нем вы не нашли. Он успел их куда-то заныкать. А вернее, как вы потом узнали, они очень неудачно были кое-кем подобраны. Неудачно для вас, разумеется. Как вы думаете, Елена Владимировна, кем? – задала я вопрос Старыгиной.
– Сергей? – Глаза Викиной мамы стали наполняться слезами. Не знаю уж отчего. То ли оттого, что ее бывший муж так нагло ее обманул, не поделившись кучей денег, а исчез в неизвестном направлении, или оттого, что она поняла, что все это время жила с убийцей и вором.
– Да, прямо в точку! – подтвердила я ее догадку. – Я ведь, Дмитрий Иванович, когда пришла сейчас к вам, что сказала вашей супруге? Что я только что из Москвы прилетела, – кивнула я. – А в Москве я встречалась с Большаковым. Поэтому-то и пришла сразу сюда, чтобы вы и мне, и Викиной маме сейчас честно сказали…
– У вас нет доказательств! – громко выпалил Старыгин.
– Доказательств чего? – не поняла я. Ведь я только что рассказала ему о том, что виделась со свидетелем всех безобразий, которые он с Селуяновым устроил на ООО «Ратибор» двенадцать лет назад.
– Доказательств, что я знаю, где Вика, и что я причастен к ее похищению!
– А! – победно воскликнула я. – Так вы, уважаемый Дмитрий Иванович, теперь не будете меня убеждать в моей некомпетентности и в том, что Вика сама сбежала от Романа! Вы так уверенно сказали слово «похищение», что даже у Елены Владимировны, думаю, не осталось сомнений в вашей причастности к этому действу.
Елена Владимировна, уже не сдерживая слез, смотрела на мужа с ужасом и с таким разочарованием, что я поняла – их супружеству пришел конец.
– Теперь насчет доказательств. Так вот они все при мне, – усмехнулась я и достала сначала свадебную фотографию, которую мне давно уже передал Роман и на которой Старыгин разговаривал с Селуяновым. И протянула ее Елене Владимировне, а потом открыла галерею у себя на айфоне и показала ей все фото, которые мне скинул Андрюха час назад. – Думаю, что тут все видно и объяснять ничего дополнительно нет нужды, – прокомментировала я. – Пока я летала в Москву, мой друг и коллега следил за вами, Дмитрий Иванович. И даже проехал за Селуяновым к месту, где держат Вику. Она ведь в Калиновке?
Старыгин сидел угрюмый, с поджатыми губами и не отвечал на мой вопрос. Еще неизвестно, сколько бы он так молчал, но Елена Владимировна встала и, подойдя к мужу, с размаху отвесила ему пощечину. Старыгин поднял голову и затравленно посмотрел на жену.
– Я не хотел, – едва слышно проговорил он. Потом откашлялся, словно у него комок стоял в горле, и добавил чуть громче: – Андрей ее сам увез, а мне пригрозил, что если я кому-то скажу, то он ее убьет.
– Угу, – согласилась я с Дмитрием Ивановичем. – Увез-то он, может быть, ее и сам, но явно с вашей наводки и по вашему согласию. Зачем вы ему позвонили и сообщили, что Большаков объявился и, более того, что-то передал своей дочери? Какой-то ключ и визитку. Селуянов явно не дурак и, сложив два и два, понял, что денежки опять всплыли и Вика поможет вам… – После этих моих слов Старыгин опять открыл рот для возражений, но я не стала ждать и продолжила, повысив голос: – Поможет вам, Дмитрий Иванович, достать или Большакова, или деньги. Что, впрочем, одно и то же.
– Где Вика?! – Елена Владимировна подскочила к мужу и, схватив его за лацканы домашнего халата, в который он был одет, стала его трясти. – Говори, скотина, где моя девочка!
