– Так что, тут, на крыльце, будем общаться? – повторил он мой вопрос.
– Ну, заходите, раз разговор серьезный. – Селуянов отодвинулся, освобождая проход и приглашая нас войти.
– Спасибо, – очаровательно улыбнулась я и первая шагнула внутрь дома.
В доме у Селуянова оказался еще один ротвейлер. Увидав чужих, он тут же насторожился и принял стойку, готовый кинуться на незваных гостей по сигналу хозяина.
– Ты собаку-то, Андрей, убери, – жалобно попросил Старыгин. – Я их жуть как боюсь.
– Ладно, – нехотя отозвался хозяин и, позвав собаку по имени, выпустил ее во двор. – Чего бояться? – подивился он страху своего дружка и усмехнулся. – Без моей команды он и шагу не сделает.
– Моей маме точно так же в свое время ответила хозяйка французского бульдога, – угрюмо ответил Старыгин. – Только вот бульдог про это ничего не знал и накинулся на меня.
– Ну, дурных собак, как и дурных хозяев, хватает, – согласился Селуянов. – Так чего ты там мне говорил насчет того, что знаешь… – он покосился на меня. – А она тут при чем?
– При том, что это я знаю, где Большаков ваши деньги спрятал, – нахально и безапелляционно заявила я, глядя прямо в глаза Селуянову.
– Хм, – неопределенно хмыкнул он и, приподняв бровь, глянул на Старыгина. – А ведь ты мне так и не представил свою спутницу.
– Частный детектив Татьяна Иванова, – представилась я, не дожидаясь ответа Старыгина на заданный ему вопрос.
– Частный, значит? – усмехнулся Селуянов. – Ну-ну…
– Могу и удостоверение показать, – предложила я, но не торопилась лезть в сумочку.
– Да верю, верю, – Селуянов с деланым испугом махнул рукой. – Ну, так чем обязан? Ах да! Вы там про какие-то деньги говорили и какого-то Большакова. Ты понимаешь, о чем барышня толкует? – повернулся Селуянов к Старыгину.
Тот хмуро молчал и только смотрел на меня исподлобья.
– Знает, – уверенно кивнула я, ответив за Дмитрия Ивановича. – И вы тоже знаете, – утвердительно кивнула я. А потом напрямую спросила Селуянова, оглядывая комнату, в которой мы находились: – А Вику вы где прячете?
Селуянов даже глазом не моргнул. Улыбнулся и как ни в чем не бывало спросил:
– А давайте с вами что-нибудь выпьем, а? Митя, что ты будешь? Коньячок есть… А даме могу предложить… Что вы пьете, Татьяна? Вино есть красное венгерское. Будете?
Хозяин дома спокойно подошел к мини-бару возле окна, открыл его, что-то взял и, развернувшись к нам, направил на нас пистолет.
«Стечкин», боевой, 9-мм калибра, – с ходу определила я. – Оружие серьезное. Интересно, а разрешение у него на его ношение есть?» Глупо, конечно же, в такой момент было думать о разрешении, но что мне еще оставалось делать?
– На диванчик, Митя, садись, – спокойно приказал Селуянов. – А вы, барышня, мне сумочку свою киньте. Мало ли что там у вас, у детективов, в сумочках лежит, – усмехнулся он.
Я кинула ему сумку. Пусть берет. Все, что нужно, я уже в карман джинсов переложила.
Селуянов, словно бы прочитав мои мысли, снова улыбнулся и сказал:
– А теперь карманчики выверните. Только аккуратно и не торопясь. Мне не нравятся резкие движения. Армейский рефлекс, понимаете ли, сразу срабатывает, как только резкие движения кто-то начинает совершать.
Я аккуратно, покосившись на Старыгина, который сидел на диване так, словно кол проглотил, достала из кармана свой айфончик, визитку и фотографию и положила все это на журнальный столик, что стоял около дивана. Телефончик у меня стоял на записи, и мне не хотелось его сильно светить, но достать из кармана все-таки пришлось.
– А-а-а, знакомая карточка, – протянул Селуянов, кивнув на визитку, подошел к столику, взял с нее фотокарточку и посмотрел на ее изображение. – Это кто же тут у нас? – спросил он меня.
– Это Большаков и Мила Замятина, – ответила я и улыбнулась. – А вы, Селуянов, разве не знали, что Сергей Большаков, когда убежал с вашими денежками, еще и любовницу свою прихватил?
– Силен мужик! Уважуха! – покачал в удивлении головой Селуянов.
– Так ведь у Милы еще и сын остался, – продолжила я свою игру. – Поэтому и деньги они, Большаков и Замятина, решили разделить между Викой и сыном Милы – Левой. Где Вика-то? – снова я задала интересующий меня вопрос.
– Где деньги-то? – передразнил мою интонацию Селуянов. – Нет денег, нет Вики.
– А вам не интересно, откуда я все знаю? – решила я потянуть время.
– Нет, не интересно, – ответил в тон мне Селуянов. – Все, что меня сейчас интересует, это где мои деньги.
– Наши… – робко подал голос Старыгин.
– Чего? – не расслышал Селуянов.
– Кхм, – откашлялся Дмитрий Иванович. – Я говорю – наши деньги.
– Ты свои деньги Большакову отдал, – парировал Селуянов. – Остались только мои и Петровского. Но ему, – Селуянов усмехнулся, – баксы уже двенадцать лет как без надобности. Так что… Я не для того рисковал, чтобы свои деньги просто так всем направо и налево раздавать. Говорите, барышня, где деньги. А то ведь я и собачек могу позвать. – Он насмешливо посмотрел на Старыгина. Тот побледнел.
