Впервые на русском языке публикуется мистический триллер «Убийственная тень», принадлежащий перу итальянского романиста Джорджо Фалетти – автора знаменитых бестселлеров «Я убиваю» и «Нарисованная смерть».Действие книги разворачивается в маленьком американском городке Флагстафф в штате Аризона. Калеб Келзо, владелец кемпинга, с трудом сводящий концы с концами, находит в лесной пещере старинный золотой сосуд, а вскоре его старый друг Джим Макензи, спустя десятилетие вернувшийся в родной город, находит труп самого Калеба с искаженным лицом и переломанными костями.Эта смерть кладет начало целой череде убийств, в расследование которых наряду с Джимом оказываются вовлечены его прежняя подруга Эйприл, его бывший одноклассник детектив Роберт Бодизен и его старый друг индеец Чарли Бигай. Благодаря последнему и начинает приоткрываться тайна случившегося: найденный Калебом сосуд – вместилище Шима, древнего духа Земли, убивающей тени, вершащей возмездие, а преступления, потрясшие городок, – последствия проклятия, наложенного некогда могущественным шаманом Элдеро, вождем индейского племени навахов, на убийц семьи его дочери Талены и их потомков…
Микеле и Карло, которые всегда со мной
Земля не знает памяти.
Ветер поднимает пыль вперемешку с перекати-полем, ветер горд, что стер следы и разогнал тучи. Коль скоро мой народ соткан из тех туч и ступает по тем следам, стало быть, нечего ему и ждать. Никогда уже не явится Кокопелли играть на чахлой свирели, сгорбив спину, с душой, падающей в объятья смертного голода. Не будет ни гнилозубого Орге, ни Сойяля с треугольником, замкнувшим его уста, ни Нангосоху, что носит на лице утреннюю звезду. Никто из этих заблудших душ не вернет нам нашу поверженную гордость, дремлющие чувства, победу в бою, который мы проиграли, ибо сдались без боя.
Никто.
Лишь сновидец, рожденный в забвении и страхе, поведет нас по древней тропе, лишь безмолвный воин с горящим сердцем, лишь сын этой земли, что не знает памяти.
Но помнит все испокон веку.
Тишину в городе нарушал только гудок поезда.
По железной дороге, словно саблей разрубившей надвое Флагстафф, несколько раз в день громыхали товарные поезда компании «Амтрак». Локомотивы, крадучись как звери, проходили мимо краснокирпичного здания вокзала, нимало не заботясь о своем хвосте – веренице вагонов, как будто возникшей из ниоткуда и увозящей в никуда выцветшие контейнеры с белесыми надписями на боках.
Иногда надпись на всех контейнерах была одинаковой – «Чайна Шиппинг».
Экзотическое название вызывало в сознании дальние места и заморский люд, о которых в этом городишке центральной Аризоны, раскаленном докрасна под летним солнцем и белом от снега зимой, все слышали, но видеть их никому не довелось.
Дав понять, что несут в себе не более чем иллюзию, составы удалялись в ритме отсчета молитв по четкам. Медленно и лениво громыхая по рельсам, они уплывали на восток и терялись из виду, как параллельное им шоссе № 66, и оставляли за собой, как прощание или предупреждение, пронзительное эхо гудка.
Калебу Келзо показалось, что он слышит гудок даже здесь, сворачивая с Форт-Вэлли-роуд на Гравийное шоссе, как все называют каменистую трещину в земле, протянувшуюся вплоть до кровавой раны Большого каньона. Старый «форд-бронко» с недовольным скрежетом подвески, которому вторил лязг допотопных инструментов в ящике на полу за его спиной, перешел на новое покрытие. Калеб любил свой пикап, обляпанный пятнами штукатурки под стать его рабочему комбинезону.
Хочешь не хочешь, а иного транспортного средства при своем нынешнем материальном положении он не может себе позволить. Он мало-помалу приспосабливал его к своим нуждам, по мере того как та или иная деталь кузова или двигателя выбывала из строя. Нужда и добродетель, крепко спаянные меж собой, колесили под одним номерным знаком по разбитым дорогам Аризоны.
Жизнь катится вперед, и вспять ее не повернуть. Можно лишь менять по пути запчасти.
А уж это он умеет, черт его дери.
Калеб Келзо, в отличие от своих земляков, видит впереди цель.
И эта цель – единственное, что наполняет его жизнь смыслом. Главное – иметь цель, какой бы призрачной она ни казалась. История не раз подтвердила правоту подобных взглядов. То, что многие сочли бы бредом безумца, для меньшинства, исповедующего эту веру, звучит как победное «ура».
Со временем, рано или поздно, он достигнет цели, на которую положил немало лет. В один миг исчезнут вся усталость, все бессонные ночи, все презрительные насмешки за его спиной. Где-то он вычитал, что подлинное величие человека измеряется неверием и презрением окружающих. Настанет день, и насмешники прикусят язык, проглотив все дерьмо, которым мазали его столько времени. А на него вместо дерьма хлынут слава и миллионы долларов, и его фамилия пополнит букву «К» всех мировых энциклопедий.
Он тряхнул головой и протянул руку к радиоприемнику, как будто включая собственное будущее. Но пока единственным результатом этого включения были голоса «Дикси Кикс», умолявшие ковбоя отвезти их в родной дом и любить вечно. В данный момент жизни воспоминания о доме и любви ранили сердце Калеба острей, чем нож боуи,[1] висевший у пояса.
А дом буквально рассыпался на глазах, равно как и любовь…
Перед глазами мелькнули белокурые волосы Черил, разметавшиеся по его животу в момент страсти.
Волна ярости поднялась из нутра, и он заглушил ее, как и песню, покорно уплывшую обратно в эфир.
Он на миг оторвал взгляд от дороги и пустыря, обнесенного колючей проволокой. Рядом с ним на сиденье его пес Немой Джо равнодушно пялился в окошко.
