— Хватит языком молотить, Мария. Меньше часа до эфира. Садись гримироваться. Потом пиджак тебе какой-то подобрать нужно. Еще наговоритесь в студии, — и глянул так, что я в момент прикусила свой болтливый язык.
Эфиры типа того, что предстояло провести сейчас, шли из маленькой студии. В нее-то мы и поднялись полчаса спустя. Дорогой гость в последний момент вытащил носовой платок и высморкался. Таньке Морозовой пришлось, костеря его в душе на чем свет, мчаться вниз к гримерам, чтобы позвать кого-то из них запудрить ущерб, нанесенный этим несвоевременным «естественным физиологическим отправлением». Режиссер рассадил нас, а оператор-постановщик быстро подправил свет. Вот уже на лацканах повисли крошки-микрофончики, за свои размеры и обычное месторасположение на клиенте именуемые «петличками», мы по очереди посчитали вслух по просьбе звукорежиссера. Ведущий оператор в последний раз проверил у своей бригады взятые планы: одна камера крупный на Незнающего, другая — на меня, третья — на гостя, четвертая, закрепленная чуть выше и запускаемая с режиссерского пульта, держит общий план. Перфильев, стоявший у второй (моей) камеры — вот ведь подсуетился — высунулся и подмигнул мне ободряюще. На эфирном мониторе рекламу сменила наскоро сляпанная шапка нашей программы. Режиссер по громкой связи:
— Внимание, тишина в студии. Мотор!
Незнающий:
— Здравствуйте, уважаемые телезрители. Наш экстренный выпуск посвящен событию, имевшему место позавчера. Мы уже сообщали вам о нем в последнем выпуске «Новостей». Покушение на любого сотрудника нашей телекомпании, даже если он и не столь известен, как Мария Лунева, которая в этом году вполне заслуженно стала лауреатом ежегодной премии «Лавровая ветвь», не может не вызвать понятного волнения и озабоченности…
Господи, а я уж и забыла о полученной премии. Кажется, так давно…
— Итак, сегодня в нашей студии лица, прямо скажем, заинтересованные. Сама Мария Лунева…
— Здравствуйте, — пролепетала я, таращась в камеру.
Да я же в прямом эфире! Словно кипятком окатило. Дошло, что называется! На телевидении я работаю уже очень давно, но вот в переплет реального эфирного времени, когда ты сидишь здесь и знаешь, что на тебя сейчас смотрят не только черные и испытующе-холодные зрачки телекамер, но и миллионы (а в это время и по этому поводу их было действительно очень много) телезрителей, попала впервые. Мама дорогая!
Но вот заговорил Маричев, и я как-то сразу вышла из своего ступора, потому что говорил он вещи более чем важные, сразу определившие позицию, занятую ФСБ.
— Вот вы назвали меня лицом заинтересованным. Простите, но это не совсем так. Даже совсем не так. Я категорически заявляю, что Федеральная Служба Безопасности не имеет к этому печальному событию никакого отношения. Более того, мы собираемся взять на себя расследование. Борьба с терроризмом входит в наши обязанности.
— Так вы полагаете, это был террористический акт?
— Не сомневаюсь.
Незнающий сдержанно улыбнулся, зыркнул на меня предупреждающе и вновь обернулся к гостю.
— Слишком удобное и более чем распространенное в настоящее время объяснение, Петр Степанович, вы не находите? К сожалению, у нас есть доказательства, напрямую говорящие о непосредственном участии в этом деле ваших коллег. Но для начала давайте вернемся назад и вникнем в саму историю вопроса.
На большом мониторе перед нами поплыли уже совершенно измучившие меня кадры вертолетного боя. На этот раз его показывали подробнее.
— Прошу вас, Мария Александровна, расскажите, как все это произошло.
Я перевела дух.
— Мы уже возвращались домой. Полковник Люлькин, один из соседей полковника Ильченко, в части которого мы и снимали, собирался лететь в Москву по своим, совершенно не относящимся ни к нам, ни к этим событиям делам, и вызвался подбросить и нашу группу. Ильченко провожал нас. Однако по пути к части Люлькина на вертолет, в котором мы летели, было совершено нападение.
— Мария Александровна, вы знаете, кто это сделал?
— Да. Полковник Ильченко узнал вертолет. Он принадлежал одному из местных криминальных авторитетов Сергею Петренко. Спаслись мы буквально чудом, благодаря опыту нашего летчика, и чьему-то выстрелу с земли. Сейчас вы видите его результаты.
На экране плавился, стремительно несясь к земле вертолет противника.
— Сразу оговорюсь — я понятия не имею, кто стрелял в них и почему.
Монитор погас и Незнающий выразительно уставился на гостя, который выглядел на удивление спокойным и невозмутимым. «Знает, сволочь! Если бы все материалы не были бы все время при мне, подумала бы, что и запись-то видит не в первый раз!»
— Мария Александровна, а могу я спросить, почему, отправляясь проводить в часть доброго друга и знакомого полковника Люлькина столичных гостей, полковник Ильченко взял с собой в полет автомат Калашникова и кучу патронов? Вам самой не показалось это странным? Быть может, принимая в расчет этот более чем странный факт, имеет смысл предположить, что покушение было затеяно не против вас, а против него? И вы просто попали в разгар какой-то местной разборки?