— Вчера вечером посмотрел классный фильмец! «Серпико» с Аль Пачино! Он там играет «подсадного», который выкуривает продажных легавых из управления полиции Нью-Йорка. Видел когда-нибудь? — Брэнсон был настоящим киноманом.
— Лет тридцать назад, еще в колыбельке.
— Его сняли в семьдесят третьем году.
— Долго же фильмы доходят до твоей местной киношки! Что, съел?
— Сейчас помру со смеху. Тебе стоит посмотреть его еще разок — словишь крутой кайф! Кто-кто, но Аль Пачино — точно настоящий мужик!
— Спасибо за ценную информацию, Гленн, — сказал Грейс, отходя от палатки подальше от любопытных ушей патологоанатома, полицейского фотографа Мартина Пайла и Дэнниса Пондса, старшего офицера полиции Суссекса по связям с общественностью, который только что приехал и теперь с нетерпением ожидал, когда суперинтендент снабдит его информацией для прессы. Опыт подсказывал Рою, что на первой стадии расследования тяжкого преступления лучше всего открывать как можно меньше. Чем меньше пресса растрезвонит о достижениях полиции, жертве и месте обнаружения трупа, тем легче будет отбиваться от телефонных звонков свидетелей и тратить кучу времени на то, чтобы определить, кто из них — мнимый, а кто на самом деле обладает ценными сведениями.
В то же время полиция не могла отрицать пользы хороших отношений со средствами массовой информации, хотя из-за Грейса за последние пару недель они сильно ухудшились. В сегодняшних новостях его полоскали в связи с гибелью двух подозреваемых, а на прошлой неделе высекли за то, что в поисках убийцы он обратился за помощью к медиуму и публично признался в этом на суде.[6]
— Вообще-то я стою на холме под проливным дождем и слушаю твои бредни. Как именно это поможет нашему расследованию?
— Никак, но кто-то же должен заботиться о твоем просвещении. Ведь ты обычно смотришь такую чушь…
— Ничего подобного. Как насчет «Клуба отчаянных домохозяек»? По-моему, ничего.
— Только мне не рассказывай, сам с такой живу. Но у меня для тебя кое-что есть.
— Да? Неужели?
— Студентка юридического — клерк-стажер в адвокатской конторе. Как в воду канула. Мне только что сообщили.
— М-да, — с сарказмом протянул Грейс. — Какая потеря для общества!
— Знаешь, мужик, ты чокнутый.
— Нет, просто честный.
Как и большинство своих коллег, Рой Грейс не любил профессиональных юристов, особенно адвокатов по уголовным делам, для которых закон был всего лишь средством наживы. Полицейские каждый день рискуют жизнью, ловя преступников, а потом адвокаты отлично зарабатывают, находя лазейки в законе. Разумеется, Грейс прекрасно понимал, что любой незаконно арестованный человек имеет право на защиту. Как, впрочем, и то, что, в отличие от него, Гленн проработал в полиции не так уж долго, чтобы до тошноты насмотреться на мерзавцев, сумевших избежать наказания лишь благодаря хитроумным законникам-крючкотворам.
— Ладно, как бы то ни было, но сегодня она не вышла на работу. Одна из ее подружек заходила к ней домой. Ее там нет, и они чертовски обеспокоены.
— И что с того? Когда ее видели в последний раз?
— Вчера днем на работе. На сегодняшнее утро была назначена встреча с важным клиентом, а она так и не появилась. Даже не позвонила. Ее шеф говорит, что это не в ее привычках. Девушку зовут Джейни Стреттон.
— Гленн, у меня список еще из четырех имен. С чего ты вдруг так запал именно на нее? Что в ней такого особенного?
— Просто предчувствие.
— Джейни Стреттон?
— Да.
— Я внесу ее в список.
— Поставь на первое место.
Костюм Грейса промок насквозь, капли дождя стекали по лицу, и он отступил под прикрытие палатки.
— Но у нас по-прежнему нет головы, — продолжал он. — И сдается мне, что мы ее так и не найдем, причем по очень веской причине. Мы уже проверили ее отпечатки пальцев, результат — отрицательный. И отправили образцы для срочного анализа ДНК в хантингдонскую лабораторию, но на это уйдет пара дней.
— Я ее вычислил, — сказал Гленн Брэнсон. — Готов с тобой поспорить, и даже на деньги.
— Джейни Стреттон? — переспросил Грейс.
— Джейни Стреттон.
— Небось сейчас лежит в постельке со своим кобелем и за три штуки в час строчит прошение о помиловании для какого-нибудь бандюги.
— Нет, Рой, — упрямо повторил детектив-сержант. — Я уверен, что сегодня ты на нее уже вдоволь насмотрелся.
Том провел день в офисе нового крупного клиента, «Полстар водка», постепенно снижая расценки — и, разумеется, прибыль, — лишь бы не дать перехватить контракт конкурентам. Чувствуя себя еще более ущербным от того, что при нем не было столь нужного ноутбука, он в мрачном настроении распрощался, получив заказ на пятьдесят тысяч бокалов для мартини с гравировкой и серебряные подносы с логотипом; обычно Том взвинчивал на них цены и получал кругленькую сумму. Теперь же он был до безумия доволен тем, что это хотя бы покрывает его расходы. По крайней мере, это была удача, которой можно было похвастать в банке, однако Том с болью в душе то и дело вспоминал старую поговорку: «Фортуна — капризна, а фунт — смысл жизни».
Если повезет, подумал он, то эта сделка со временем может потянуть за собой более выгодные.
