На сей раз ковыряться соломинкой в бокале начал уже Грейс: проткнул соломинкой ломтик лимона, пошевелил ею, выдавливая в колу кислый сок…
– Когда я был маленьким, мой дядя – папин брат – жил на острове Уайт, в Бембридже, – наконец заговорил он. – Я гостил у него каждое лето… правда, всего неделю. Мне там нравилось. У них было двое сыновей: один чуть старше меня, другой – чуть младше. Лет с шести мы вроде как росли вместе. Ты когда-нибудь бывала в Каузе?
– Да, папочка много раз брал меня с собой на Каузскую регату.
– Ах, стало быть,
Смущенно вспыхнув, Клио рассмеялась и легонько ткнула его в плечо.
– Не дразнись! Давай дальше.
– У дяди был домик, точь-в-точь такой же, как и все остальные на их стороне улицы. А напротив стоял большой четырехэтажный особняк, где жили две очень милые старушки. Они все время сидели у окна эркера и всякий раз, как мы их видели, махали нам рукой. Когда мне было четырнадцать, дядя с тетей продали дом и эмигрировали в Новую Зеландию, и лет восемь я в тех местах не бывал. Потом, весной или летом того года, когда мы с Сэнди поженились, я повез ее в небольшое путешествие – своего рода экскурс в прошлое. И подумал, а не свозить ли ее в Кауз и показать те места, где я был так счастлив в детстве.
Рой на мгновение умолк, закуривая сигарету (Клио удивленно вскинула брови), а затем продолжал:
– Когда мы добрались до дядиного дома, особняк напротив как раз сносили – там собирались построить многоэтажку. Я спросил рабочих, что случилось с двумя старушками, и они дали мне адрес застройщика – тот всю жизнь провел в Каузе и знал всех тамошних жителей. Застройщик сказал, что дом более сорока лет пустовал. – Грейс глубоко затянулся. – Да, жили там две старушки сестры, обе потеряли мужей в Первую мировую войну. Они стали неразлучны, но потом у одной обнаружили рак, и вторая не захотела жить в одиночестве. Обе отравились газом в той самой комнате на верхнем этаже. Случилось это в сорок седьмом году.
Клио долго молчала.
– Ты никогда не видел старушек на улице, вне дома? – подумав, спросила она.
– Нет… тогда я был ребенком. Мне и в голову не приходило задаваться вопросом, почему они всегда сидят дома. Я думал, что многие старики вообще не выходят на улицу.
– А твои дядя и тетя?
– Потом я говорил с ними – звонил в Новую Зеландию. Они сказали, что часто махали пустому окошку, чтобы угодить нам, – думали, что эти самые две бабушки – наши воображаемые друзья.
– А для тебя они были настоящими?
– Я порылся в газетных архивах. Там нашлись фотографии обеих. Ошибки быть не может. Совершенно никаких сомнений – те самые две старушки, что каждый божий день махали мне рукой целых десять лет.
– Поразительно! Вполне достоверная история! – воскликнула Клио. – И как ты все это объясняешь?
Тут Грейс заметил, что ее рюмка пуста.
– Еще?
– Почему бы и нет? – согласилась она. – Но сейчас моя очередь платить.
– Я заставил тебя прождать час двадцать, значит, я и плачу. Не спорь!
– Тогда на следующем свидании плачу я – договорились?
Они с улыбкой переглянулись.
– Заметано.
Клио нетерпеливо постучала по столешнице наманикюренным пальчиком:
– Ну так как ты все это объясняешь?
Грейс заказал третью рюмку клюквенной водки.
– У меня есть несколько версий насчет привидений. – И, немного помолчав, Рой добавил: – Вообще-то они бывают разными…
Тут зазвонил его мобильник.
Извинившись перед Клио, он ответил суше, чем обычно:
– Да! Грейс слушает.
Это оказалась детектив-констебль Бутвуд.
– Извините за беспокойство, сэр. У нас новости. Вы едете?
Грейс посмотрел на Клио Мори – расставаться с ней ужасно не хотелось. Наконец он недовольно буркнул:
– Да, буду через пятнадцать минут.
В деловой обстановке время летело незаметно. К десяти с небольшим, когда Грейс вернулся в управление, почти вся его команда была в сборе. В отсеке, отведенном под операцию «Сальса», Ник ковырял вилкой в пластиковом стакане с китайской лапшой, продаваемой навынос, Белла жевала яблоко, а Эмма Джейн как будто приклеилась к монитору, одновременно потягивая из пакетика через соломинку рябиновый сок. Вначале никто из подчиненных не заметил шефа.
– Привет! – поздоровался он. – В чем дело?
Все, как один, тут же уставились на него.
– Гленн отлучился домой – что-то там с няней, – набитым ртом доложила Белла Мой. – Скоро вернется.
– Отлично! – рявкнул Грейс. – Именно об этом вы хотели мне рассказать?
Констебль Бутвуд бросила на него испуганный взгляд, – будучи новичком в команде, она еще не научилась мгновенно распознавать, когда он шутит, а когда и вправду сердится. На всякий случай она сохраняла осторожность – сейчас не до шуток, а он очень устал.
– Сэр, по обнаруженному вами наброску карты на участке, принадлежащем «Дабл-Эм пропертиз», найдена замаскированная могила, а в ней – гроб.
– Прекрасно! Великолепная новость!
Все трое молчали, и Грейс понял: что-то не так.
– Дальше!
– Боюсь, сэр, новость не так уж хороша. Там никого нет.
– Просто пустой гроб – в разрытой могиле?
– Насколько я поняла, да, сэр. – Эмма Джейн нервничала все заметнее.
