– Прошерстите мне здесь все до миллиметра, – устало приказал Грейс своим сотрудникам. – Переверните каждый камешек. Выясните, кто владелец дома. Кому принадлежат телевизоры, стереосистема, «ауди», что стоит снаружи, ковры, розетки… Я хочу знать об этой чертовой Эшли Харпер все до мелочей – даже больше, чем известно ей самой. Ясно?
Тщательнейший двухчасовый обыск не дал никаких результатов. Можно подумать, Эшли Харпер, заметая за собой следы, прошлась по своему жилищу с гигантским пылесосом. Кроме мебели и холодильника со стаканчиком биойогурта, пакетом соевого молока, пучком редиски и полупустой бутылкой шотландской минеральной воды из супермаркета «Сейнсбериз», в доме не было ничего.
Грейс пытался перевернуть матрас в гостевой спальне, когда к нему подошел Гленн Брэнсон.
– Старик, все это очень странно – она как будто заранее знала, что мы сюда придем. Понимаешь, о чем я?
– А почему
– Опять ты за свое! Что за манера отвечать вопросом на вопрос!
– Да уж какая есть! – раздраженно пропыхтел ошалевший от усталости Грейс. – Наверное, потому, что ты вечно задаешь их мне! Нет чтобы поднапрячься и самому поискать ответ!
Брэнсон примирительно вскинул руку:
– Не обижайся, старик!
– Даже и не думал.
– Так где же она, мать ее за ногу?
– Здесь ее точно нет.
– Я и сам догадался.
В комнату вошел констебль Николл с клочком бумаги в руке:
– Рой! Взгляни-ка – не знаю, может, пригодится?
Это был чек от компании «Сэнчури рэдио», что на Тоттенхэм-Корт-роуд, известного поставщика электроники. На чеке было пробито: «AR-5000 Киберскан, £2437,25».
– Где ты это нашел? – спросил Грейс.
– На заднем дворе, в мусорном баке, – с гордостью ответствовал Ник.
– Две тысячи четыреста тридцать семь фунтов за компьютерный сканер? – удивился Грейс. – Неужели бывают такие дорогие? И для чего они нужны? – Подумав немного, он продолжал: – И зачем выбрасывать чек? Даже если вещь куплена за счет фирмы, чеки принято сохранять – на всякий случай, вдруг сломается? Разве не так?
– Я бы точно сохранил, – согласился Брэнсон.
Грейс посмотрел, когда был выписан чек. В прошлую среду. Время покупки – 14.25. Во вторник вечером у Эшли Харпер пропадает жених. В среду днем она едет в Лондон и покупает сканер за две с половиной тысячи фунтов. Чушь какая-то!
Часы показывали уже начало девятого, а он, Грейс, болтается тут вместе со всей группой чуть ли не с половины седьмого.
– Не знаю, во сколько открывается «Сэнчури рэдио», но нам нужно выяснить об этом сканере решительно все, – распорядился он.
– А что, есть какие-то предположения? – спросил Брэнсон.
– Да целая куча, – буркнул Грейс. – Их слишком много – гораздо больше, чем требуется. – И добавил: – Без четверти десять мне нужно быть в суде.
– Опять старый дружок Суреш Хоссейн?
– У меня сердце кровью обливается от одной мысли о том, как ему будет меня недоставать. Как насчет завтрака? Стрескаем по большому бифштексу?
– Старик, холестерин вреден для сердца…
– Знаешь что? В данный момент для моего сердца вредно абсолютно все!
Войдя в просторный зал ожидания Льюисского уголовного суда, расположенного в красивом особняке Георгианской эпохи, Грейс понял, что у него еще масса свободного времени, и выключил мобильник. Зал был переполнен: сегодня тут собрали свидетелей сразу по трем делам. Кажется, до Клодин, наконец, дошло, что к чему, и она перестала забрасывать его эсэмэсками.
Рой зевнул. Все тело точно налилось свинцом. Съеденный недавно бигмак с огромной порцией жареной картошки не придавал энергии, а, наоборот, отнимал ее. Как странно! Неделю назад этот судебный процесс занимал бы основное место в его жизни, поглощая целиком и полностью. Сейчас же все отошло на второй план: важнее всего было найти Майкла Харрисона.
Но и этот суд – далеко не пустяк, а приговор определит судьбу очень многих. Он имеет решающее значение для вдовы и детей Рэймонда Коэна, которого Хоссейн или его подручные насмерть избили заостренным колом, превратив в кровавое месиво. Исход процесса крайне важен для всех жителей Брайтона и Хоува. Законопослушных граждан необходимо оберегать от подобных Хоссейну чудовищ. Кроме того, и ход разбирательств, и, конечно, их итоги немало значат для самого Грейса, а посему надо забыть об усталости и сосредоточиться.
Найдя в зале тихий уголок, суперинтендент сел и по мобильнику связался с разбиравшей его почту Элинор. Потом он смежил веки, давая отдых глазам, и спрятал лицо в ладонях, пытаясь урвать хоть несколько минут сна, отвлечься от хлопанья дверей, щелканья замочков открываемых кейсов, жизнерадостных приветствий, гула голосов адвокатов и их клиентов…
Через пару минут, сделав легкую дыхательную гимнастику, Грейс почувствовал себя немного бодрее. Он встал и огляделся. Скоро станет ясно, вызовут его сегодня или нет. Хорошо бы не вызвали! Тогда можно будет вернуться в Суссекс-Хаус. Он поискал глазами нужного человека – представительницу обвинения Лиз Рейли.
