Женщины тихо вышли из комнаты. Когда они дошли до холла, откуда на второй этаж вела большая лестница, то замерли в испуге. Они услышали шум, сдавленное дыхание и скрип половиц.Миранда больше не могла находиться в темноте. Она включила карманный фонарик и направила его на лестницу. Когда луч осветил верхнюю лестничную площадку, они увидели жуткую фигуру. Это был мужчина. Кожа на его обнаженном торсе бледно отсвечивала в свете фонаря. На голове у него была маска, а в кулаке зажат окровавленный нож с кривым лезвием!Анджелина и Миранда закричали одновременно. Миллионерша выхватила пистолет и выстрелила в мужчину, но промахнулась. Он пригнулся и исчез в темноте.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Женщины тихо вышли из комнаты. Когда они дошли до холла, откуда на второй этаж вела большая лестница, то замерли в испуге. Они услышали шум, сдавленное дыхание и скрип половиц.
Миранда больше не могла находиться в темноте. Она включила карманный фонарик и направила его на лестницу. Когда луч осветил верхнюю лестничную площадку, они увидели жуткую фигуру. Это был мужчина. Кожа на его обнаженном торсе бледно отсвечивала в свете фонаря. На голове у него была маска, а в кулаке зажат окровавленный нож с кривым лезвием!
Анджелина и Миранда закричали одновременно. Миллионерша выхватила пистолет и выстрелила в мужчину, но промахнулась. Он пригнулся и исчез в темноте.
Вплоть до фруктовых садов они ехали практически при нулевой видимости. Лишь когда их старенький «Форд» оказался у подножия гор Сьерра-Невада, плотный январский туман постепенно рассеялся.
Миранда Уоллес украдкой посмотрела назад, на Сан-Франциско. Вдали едва угадывались торчащие из тумана шпили моста Голдэн-Гейт. Но они уже так далеко отъехали от огромного города, что молодая журналистка не могла разобрать никаких деталей.
Миранда со вздохом повернулась к человеку за рулем.
– Январь не самое подходящее время для поездки в горы, – буднично произнесла она и поплотнее закуталась в свою теплую куртку.
Обогрев в дребезжащем «Форде» едва справлялся с влажным холодным воздухом, проникавшим сквозь щели машины.
– В нашей профессии приходится мириться со многими неудобствами, – спокойно ответил Джим Сканти. – Туман и холод – это еще относительно приятные вещи, мне так кажется.
Джим был фотографом и работал в том же иллюстрированном журнале, что и Миранда. Профессионального опыта у него было больше, чем у его молодой коллеги, и он всегда пользовался случаем это подчеркнуть.
Девушка сердито посмотрела на коллегу. Разумеется, она не собиралась жаловаться на погоду и туман. Она прекрасно знала, что их ожидает в горах, и была готова к этим неудобствам. Она просто хотела завязать разговор с фотографом. Однако, как и много раз до этого, парень с черными, вечно растрепанными кудрями всегда заканчивал разговор, не дав ему толком начаться.
Джим Сканти не славился разговорчивостью. При этом Миранда находила его довольно симпатичным. Мужественные, резкие черты лица и прямой нос выдавали его итальянское происхождение. Чуть выдвинутый подбородок всегда украшала бородка, а на губах частенько играла загадочная, задумчивая улыбка. Прямо как в этот момент, когда он, слегка наклонившись, смотрел через лобовое стекло своего старенького «Форда». Перед ними простирался мокрый серпантин дороги, уходивший вдаль, к горной гряде Сьерра-Невада.
«Жаль, что Джим не такой разговорчивый, как большинство итальянцев», – подумала Миранда. Перспектива длительной, утомительной поездки в компании с практически немым попутчиком не сильно ее радовала. Девушка переключила свое внимание на окрестности. Последние фруктовые сады они уже давно миновали, а цель их путешествия приближалась очень медленно.
Молодая журналистка попыталась сосредоточиться на чем-нибудь приятном. И пока ее взгляд скользил по ближайшей горной гряде, она думала об удачном стечении обстоятельств, в результате которого они и отправились в это путешествие.
